Впрочем, я и сама понимаю, что это не особо похоже на правду, поскольку я сорок минут болтаю, не закрывая рот. Но я на самом деле хороший слушатель и наблюдатель. Я заметила, что, хотя Коннор не сказал ни слова, многие мои вопросы явно вызвали у него реакцию. Он сжимает челюсти, если я слишком близко подхожу к больной теме, у него дергаются уголки рта, когда я говорю что-то смешное. И я уловила, как он искоса глянул на меня и сглотнул, когда машина подпрыгнула на ухабе и у меня задралась юбка.

Наконец я умолкаю, Коннор откашливается, и я уже готова услышать нечто крайне важное или хотя бы ответ на один из моих вопросов.

Но вместо этого «жених» произносит:

– Мы почти приехали. У тебя есть две минуты, чтобы передумать.

Я решаю воспользоваться методом Алерии: кладу ладони на бедра и закрываю глаза:

– Прошу тебя, Мироздание, если ты не слишком занято прибоями и эрозией почвы, улучи минутку, пожалуйста, и проследи, чтобы наша с Коннором опасная миссия по встрече с его суперстрашной семейкой прошла успешно. Спасибо тебе. Мир, свет, любовь, жвачка. С меня пончики. Поппи.

Я открываю глаза и натыкаюсь на шокированный взгляд Коннора:

– Ты что, всерьез молилась Мирозданию, чтобы семейный обед прошел успешно? И обещала взамен пончики? Причем тут пончики?

– Все любят пончики.

 – Я пожимаю плечами. – Даже Мать-природа.

Коннор моргает в полном недоумении, не зная, что на это сказать. Я решаю окончательно запутать его:

– Я периодически ротирую молитвы и пожелания. Надо все тылы прикрыть, да и вдруг там, наверху, кто-то есть, и он мне поможет в будущем?

Коннор только хмыкает в ответ. Через минуту мы подъезжаем к дому. Не знаю, чего я ожидала, но явно не такого.

Это не просто дом, это целый особняк. Особнячище, судя по размерам.

Машина останавливается. Коннор тяжело вздыхает, изо всех сил сжимая руль, и я впервые вижу признаки уязвимости в его броне.

– Это я должен тебя спросить, – говорит он, но ничего не спрашивает. Он обходит машину, открывает мою дверь и только тихо ворчит в ответ на мою благодарную улыбку: – Ладно, пошли, куда деваться.

Возле двери нас любезно встречает мать Коннора, высокая красивая женщина:

– Привет! Скарлетт, как приятно с вами познакомиться! – Она целует воздух возле моей щеки.

 – Я Дебра, но, пожалуйста, зовите меня мамой. Почему он все это время прятал вас?

– Он вообще держит меня в подвале на цепи, – поддразниваю я. Коннор напрягается, но Дебра только весело смеется, ее голубые глаза искрятся. – Я тоже очень рада познакомиться.

– Мы все так счастливы, что вы смогли приехать, – говорит Дебра. – Уверяю вас, мы вовсе не такие страшные, какими он на описывает.

Она бросает взгляд на сына, и ее фраза кажется больше правдой, чем шуткой.