Вместо этого ей нравится медленно и глубоко, поэтому я вхожу в нее снова и снова, наблюдая, как покачиваются шарики ее попки при каждом толчке.

Проходит совсем немного времени, прежде чем мы оба оказываемся на грани оргазма. На периферии моего зрения начинают мелькать звезды, но мне нужно от Поппи последнее. Сохраняя темп пальцами и членом, я протягиваю вперед вторую руку, хватая ее за волосы.

– Скажи мне, Поппи. Пожалуйста. – Это не приказ и не требование. Это умоляющая мольба, чтобы она сказала мне, что этого достаточно. Что меня достаточно. Что она верит мне, прощает меня… любит меня.

Ответ мгновенный, и я слетаю с обрыва в парящее пространство, прорычав:

– Я тоже тебя люблю.

Я чувствую, как ее киска обсасывает меня, когда она кончает, мы оба испытываем столько всего сразу… вместе. Струи спермы вырываются, устремляются вниз по моему стволу, чтобы заполнить Поппи, и она жадно принимает все это. Наши крики громкие, и в отдалении я понимаю, что Сок и Орешек поют вместе с нами. Но мне нет дела до того, что я беспокою соседей. Все, что имеет значение – это Поппи. Все, что имеет значение – это мы.

Когда мы кончаем, я нежно целую ее спину, и Поппи смотрит на меня через плечо.

– Я правда люблю тебя, Коннор. Именно таким, какой ты есть.

Я выхожу из нее, помогаю перевернуться на спину. Теперь мне нужны ее глаза. Опираясь на локти, я смотрю на нее со всей серьезностью.

– Я люблю тебя, Поппи. Может быть, даже потому, что ты сумасшедшая, дикая и импульсивная.

Она смеется, а ее в глазах пляшут искры.

– Да, черт побери, любишь. И не забывай об этом.

Я падаю на бок, а затем тащу Поппи на себя. Она раскинулась на мне, переплетя свои ноги с моими, а сама тем временем царапает мою грудь ногтями.

Я чувствую, как меня охватывает мир и принятие, о которых я никогда не думал. Будущее, о котором я никогда не мечтал. И все это благодаря Поппи.

После нескольких минут тишины она кладет подбородок мне на грудь и улыбается.

– Эй, помнишь тот раз, когда я закончила книгу, и ты подарил мне в награду миллион оргазмов?

Я смеюсь, покачивая ее своей вибрацией.

– Это было потрясающе, но знаешь, чего я хочу?

Святое дерьмо! Она хочет большего? Я, по сути, мешок с костями, и не тот, кто ей нужен, но для нее могу постараться. В том ящике было еще несколько игрушек, а у меня все еще есть пальцы и язык.

– Чего? – говорю я медленно.

– Пончиков, – отвечает она. – Пончики – самые вкусные.

Поппи пожимает плечами.

– Не кекс? – спрашиваю я, интересуясь иерархией системы поощрения лакомствами.

Она хмыкает, размышляя.

– Пончики лучше. Мы могли бы заказать несколько штук, – предлагает она.

Черт, пончики позволят мне немного прийти в себя, прежде чем мы приступим к следующему раунду.