Но я сдаюсь и провожу языком по его коже, пробуя на вкус солоноватый мускус и думая: «Я лизнула его – он мой».

– Если ты тоже меня простишь.

Алерия хмыкает, видимо, услышав.

– О, она тоже облажалась. Наверное, поэтому ей нужен шалфей. Но ее аура уже выглядит лучше.

– Прощать нечего, Поппи, – говорит Коннор, крепче прижимая меня к себе, чтобы прошептать мне на ухо: – Я люблю тебя.

Слова тихие, предназначенные только для нас, но мои девочки отчетливо слышат Коннора в тихой комнате и задыхаются от восторга. Я тоже, особенно когда он медленно трется кончиком носа о мой нос, заставляя внутреннего романтика вздыхать в блаженном восторге.

Коннор нежно целует мою челюсть, щеку, мочку уха, а затем снова говорит, обжигая дыханием:

Он прикусывает мочку зубами, притягивая меня к себе и заставляя вскрикнуть от неожиданности. Это Коннор, которого я знаю.

– Я тоже тебя люблю!

Это было определенно слишком громко, но даже библиотекарь смотрит на нас с удивлением, ведь мы, по сути, целуемся в отделе исторической фантастики.

– О боже мой! Вы это слышали? – визжит Бекка, восторженно хлопая в ладоши и ухмыляясь, как дурочка. – Они влюблены! Я сейчас в обморок упаду! Это как адаптация книги к реальной жизни прямо у нас на глазах.

На взгляд библиотекаря Бекка сжимает руки под подбородком, выглядя до смешного счастливой. Такое чувство, что она сейчас разрыдается.

– Где Netflix, когда они нужны? Я голосую за Джулию Робертс, чтобы она сыграла Поппи, потому что у нее рыжие волосы.

Дейша прижимает палец к губам, говоря Бекке:

– Ш-ш-ш, может, они забудут, что мы здесь, и тогда мы поймем, что, черт возьми, происходит. Джулия Робертс слишком стара, чтобы играть Поппи, но она могла бы сыграть ее маму.

– Эмма Стоун? – предлагает Алерия.

Коннор медленно опускает меня на землю, но продолжает прижимать к себе, обнимая за плечи, словно не может вынести и секунды без прикосновений. Или, может быть, он боится, что я снова совершу что-нибудь безумное. Но у меня на уме только одно.

– Спасибо, дамы, но мне пора.

– А как же книга?! – напомнила Жасмин, закатывая глаза. – К черту книгу. Ты ее допишешь.

– Да, – рычит Коннор. – Я прослежу, чтобы она закончила, но сначала нам нужно разобраться с некоторыми делами.

– Просто убедись, что она сможет сформировать связную мысль, когда ты закончишь, и, возможно, все еще будет печатать, иначе писать под диктовку будешь ты!

– Вся твоя, – забавляется Дейша. – Это не совсем мой стиль.

Пока Бекка и Жасмин уговаривают Дейшу внести хоть какой-то светлый момент в ее супер-мрачные, извращенные истории, Коннор запихивает мой ноутбук в сумку и перекидывает ремень через плечо.