И, вероятно, слишком громкой.

Хантер поднимает руку, приказывая мне замолчать. Заметив, что пистолет все еще у него в руке, он засовывает его обратно в кобуру.

– Он на задании. Выполняет работу для некоторых очень опасных людей.

– Где? – умоляю я рассказать. – Он мне нужен!

– В чем проблема? – требует Хантер, мгновенно становясь серьезным. – Ты вляпалась в какое-то дерьмо? Тебе угрожают? Или… беременна?

Я хожу по кругу, разглагольствуя:

– Что? Нет, я не беременна. – Я повторяю его последние слова, качая головой: – В чем проблема, хочешь знать? Что ж, я скажу: он вываливает на меня все это дерьмо, а потом исчезает, как гребаный Каспер! Нет, не Каспер.

Каспер – дружелюбный призрак. Коннор исчез, как гребаный полтергейст! Он исчез, а я осталась, нервная и напуганная.

Пока я шагаю, кружась то в одну сторону, то в другую, Хантер уворачивается от клюшки на моем плече. Наконец он кладет руку мне на плечо, останавливает меня и вынуждает посмотреть ему в лицо.

– Какое именно дерьмо он на тебя вывалил? – Он скрупулезно повторяет мои слова, вызывая во мне подозрения. Может быть, он один из подручных Картера? Наверняка у кого-то в полицейском управлении все-таки есть половина мозга и одно яйцо между ног.

Я тут же делаю резкий выпад и приставляю клюшку к шее Хантера, жалея, что она не железная.

– Что ты знаешь о Конноре? Ты говоришь, что ты друг, но что, если я тебе не верю?

Тот замирает, хотя у меня есть все основания полагать, что он мог бы легко оттолкнуть клюшку.

– Он украл твой ноутбук, но помог его вернуть. Ты на него вышла, и каким-то образом он взял тебя на свадьбу сестры. Кстати, я до сих пор не понимаю, как тебе это удалось.

Я вздыхаю, тщательно взвешивая его слова. Все это правда, но я пытаюсь убедиться, что он узнал ее от Коннора, а не от кого-то еще. Хантер медленно отталкивает клюшку.

– Да. Но ты так и не ответил на главный вопрос. Где Коннор?

– Если я скажу, мне придется взять с тебя слово, что ты не причинишь ему вреда.

– Нет, дружок, если он зависает в стрип-клубе, я оторву ему яйца и засуну их ему в глотку, пока та не распухнет настолько, что он будет похож на лягушку-быка, – категорично и абсолютно серьезно заявляю я. – Но если ему нужна помощь, то я задницу порву, но сделаю все, чтобы его защитить.

Хантер усмехается; его улыбка превращает его суровое лицо в нечто гораздо более теплое.

– Теперь понятно, почему ты ему нравишься. Никакого стрип-клуба, обещаю.

Хантер делает большой вдох и указывает на кухонный стол.

– Тебе придется на какое-то время присесть. Позволь мне ввести тебя в курс дела.

Другая кофейня, та же рутина. Мы с Хантером никогда не встречаемся в одном и том же месте чаще, чем раз в несколько месяцев, но сам процесс всегда одинаков.