Непьющий и верный муж, успешная карьера, шикарные командировки, квартира на Фрунзенской, импортная машина… Не всем разрешают, а им разрешили. И шуб у Стеллы четыре. И смотрится она в них королевой. А какие бриллианты! И носит ведь, не боится. Говорит, достались по наследству.

Ха! По какому наследству? Какое наследство могло быть у нее, Сталинки Поршиной из уральского села Аракаево?

Все братец, все он. Первый вырвался и следом ее вытащил. Привез в Москву, снял комнату, заставил учиться. На шмотки денег не жалел, таскал мешками. Но и она не зевала. Жадно впитывала, читала, ходила в музеи.

Рассматривала журналы, которые он тайком приносил. Училась этикету – приборы, посуда, манеры.

А там братец и женишка подыскал. «По всем, – говорил, – параметрам подходит: и образован, и хорош собой, и характер спокойный, и настрой правильный – на карьеру, без всяких глупостей. И семья, кстати, отличная. Папа военный, мама учительница – советская интеллигенция».

Будущий муж ей сначала понравился. Симпатичный, прилично одет. Ногти чистые – пунктик у нее был, сразу смотрела на руки. Помнила руки своих, деревенских: солярка, мазут, землица.

Ничем их не отмыть. У всех ногти с траурной каймой, фу. Хуже ничего не было.

Галантный даже! Дверь открывает, даму вперед. Ест аккуратно, красиво, салфеткой пользуется. В общем, одобрила она жениха.

Встречались три месяца – ему надо было жениться. Впереди маячила первая командировка, холостого туда не пошлют.

Через три месяца сыграли шикарную свадьбу в ресторане «Метрополь». Белое платье с кремовым кружевом, итальянские шпильки, в ушах сережки с бриллиантами – подарок свекрови.

От невесты нельзя было оторвать глаз.

Да и жених был хорош. В общем, не пара – загляденье.

Расписывались в «Грибоедовском», под марш Мендельсона.

Только одно не учла невеста. И братец прошляпил.

Служащая загса зачитывала имена брачующихся. И назвала ее, Стеллу, настоящим именем: Сталина. Сталина Васильевна.

Муж вскинул брови. Свекровь со свекром удивленно переглянулись. А остальные просто заржали.

Стелла еле сдержалась, чтобы не разреветься. И чтобы не броситься на братца и не выцарапать ему глаза.

Но глянула так, что и он, всемогущий брательник, скукожился и опустил глаза.

Потом извинялся – дескать, забыл.

Стелла поменяла паспорт. Никто ни разу не вспомнил про этот инцидент. Хорошие оказались друзья у молодого мужа, и родители сдержанные: не принято в их кругах задавать вопросы. И хорошо, ее это устраивало.

То, что она его ненавидит, Стелла поняла в первую брачную ночь, в гостинице, на застеленной жестким льняным бельем королевской кровати.

Да, именно так: ненавидит. Ненавидит, как он сопит, как вздыхает. Как стонет и двигается. Потеет, морщится, кряхтит.