«Но она далеко не дура, эта Стелла, – Ритку раскусила сразу. Правда, это несложно. А Полину презирала, не их Полечка ягода. Полечка не для их полечка! На роль сиделки для брата она подходила отлично, а вот в сватьи мадам не годилась. Только Полечки нет, а брат есть, и теперь Стелла будет решать, кто будет за ним присматривать. Решит, она все решит – и за брата, и за Димку. И разведет его, и женит. Только вряд ли на мне».

Стелла помнила, как вытаскивала брата из запоев после смерти жены. Не только из запоев – еще и из петли! Слава богу, успела.

Брата Стелла не любила.

Она часто думала – а кого она любила в этой жизни? Родителей? Наверное, да, так было положено.

Но когда умерла мать, Стелла почти не плакала, только для виду. А уж когда умер отец, даже и вида не делала. Грубым и неотесанным был их родитель. Одно слово: вахлак.

А братец – хитрый и умный, быстро понял, как надо жить, чтобы жить хорошо. И у него получилось.

– Власть – это сила, – повторял он. – Главная сила, а деньги потом. Власть и страх.

Ну молодец, что говорить. Сделал карьеру, был на хорошем счету. Помог им уехать – не к черту на кулички, в вонючую Африку или Азию, а сразу в Европу, в нормальную страну.

Не в самую лучшую, но они понимали: первая командировка.

– Ошибетесь, – он говорил другое слово, порезче, – помогать не буду.

Ну и дальше, по списку, а главное – близко ни с кем не сходиться. Только слегка, по-соседски, потому что все друг на друга стучат.

– Неужели все? – удивилась молодая Стелла.

– Ну, не все, – вздохнул брат, – но на тебя хватит. И характер свой борзый убери подальше! Сиди тише мыши: таких, как ты, там не любят.

– Каких? – обиделась Стелла.

– Сама знаешь, – недовольно буркнул брат, – гонористых.

Потом поняла. Прав был братец. Вот и изображала елку в цирке. Но все равно проколы были. Серьезно пугалась несколько раз, чувствовала, что будут неприятности, и сразу звонила брату. Он все улаживал, хоть и грозился, что в последний раз.

С его первой женой – Натальей Павловной, по-домашнему Тусей – она не дружила. Туся была хорошей женщиной: хозяйственной, спокойной, уравновешенной. Жили они с братом душа в душу. Большому чину из самых важных органов нужна именно такая жена. Но говорить с ней было не о чем, тряпки и цацки Тусю не интересовали, а обсуждать рецепты борща и засолки огурцов Стелле было неинтересно.

Здоровая была Туся, ни на что не жаловалась, румяная, в теле, сбитая, устойчивая, как гриб-боровик, крепкая деревенская деваха. А нате вам – ушла раньше брата.

И тут эта аптекарша. Вроде и неплохая, невредная, но чужая, не своя.

Хотя кто у Стеллы был свой?

Мужа Стелла тоже не любила. Особо остро это чувствовала, когда он до нее дотрагивался. Сжималась, скукоживалась, как высохший жук.