Книжки, свежие журналы. Нитки и спицы – Мария собралась научиться у подруги вязанию. Та была мастерицей.

Ну и, конечно, подарки – московские конфеты, кофе, шпроты, колбаса. Польские духи, ленинградская тушь, кожаные перчатки.

– Люсинда модница, – повторяла Мария. – Точно обрадуется.

– Ба! – тут же встревала Анюта. – Ты теперь тоже модница!

Мария махнула рукой:

– Была когда-то. В другой, Аня, жизни…

Лиза смотрела в окно и думала: что их ждет в этом неизвестном волжском городке? Повезет ли с погодой? Удастся ли отпуск?

Правильное ли она приняла решение, согласившись на неведомый Плес?

Надо надеяться на лучшее…

Но почему-то было тревожно.

Люсинда оказалась молодящейся дамой с высоким рыжим начесом, перехваченным мятой ядовито-зеленой лентой. Глаза, удлиненные кривоватыми жирными стрелками, были живыми и яркими. Красиво очерченный рот накрашен алой помадой.

«Смелая женщина, – подумала Лиза. – А ведь ей хорошо за шестьдесят».

Кольцо было явно старинным. Корону многочисленных мелких камешков венчал крупный – даже огромный – царь-камень, который опалял и бил в глаза нестерпимо яркими слепящими брызгами.

Ногти у Люсинды были длинными, острыми, накрашенными местами стертым, но – оранжевым лаком. Руки, как и бывает, выдавали в ней женщину деревенскую: сад-огород, прополка-поливка, лопата да грабли… Земля, словом.

Яркая, словом, бабушка. Не бабка – огонь!

Обнявшись, Люсинда и Мария всплакнули – и принялись внимательно рассматривать друг друга.

– А ты хорошо выглядишь, Маша! – придирчиво оглядев подругу, сказала Люсинда. – И прическа, и все остальное… Прямо стала настоящей столичной дамочкой.

И с плохо скрываемым осуждением добавила:

– А говорила: «В Москву ни за что!»

– Мало ли что я говорила, – пожала Мария плечами. – А внучка и дочка – каковы? Кстати, это они меня нарядили! – похвасталась она. – Я-то сама давно на себя наплевала…

– Счастливая! – хлюпнула носом Люсинда. – У тебя девочки! Это я одна, как…

Не подобрав приличного эпитета, Люсинда всхлипнула и махнула рукой.

– Ну, уж как есть. Кому какая судьба… Зато я свободная, как Куба! – Она засмеялась, обнажив два металлических зуба. – И нет надо мной начальников!

Подхватив сумки и чемодан, Мария поторопила подругу:

– Ну все, Люська, хватит болтать! Веди в дом, хвались! Дорога была долгая, внучка устала. Да и чаю хочется – ох как хочется чаю! Успеем наговориться, столько времени впереди! А здорово я придумала с этим приездом, а?

Небольшой, в три окна, припавший на левый бок Люсиндин домик был недавно покрашен и выглядел подновленным, даже свежим.

За хлипким забором забрехали собаки.

Толкнув коленкой калитку, хозяйка гаркнула на брехунов.

– А ну на место! – кричала Люсинда.