Лекс быстро прощается со своим дедом, и мы уходим. Краем глаза замечаю Виолетту и ее злой взгляд. «Да, детка, у тебя ничего не вышло! Я верю Лексу».

Почти всю дорогу домой молчим, но держимся за руки. Я молчу, потому что очень устала за весь день. Убила все ноги, пока бегала по магазинам в поисках подходящего наряда. А сколько времени потрачено!!! А в итоге пробыла в этом образе всего около часа… Обидно.

У Лекса свои размышления. Тишина между нами не давит, она приятная, спокойная.

Подъехали к воротам нашего дома, думаю, пригласить его домой или нет? Что скажет папа, ведь я убежала благодаря людям Лекса.

– Эва, ничего, если я не буду заходить к вам? Мне надо срочно по одному делу отъехать.

– Так поздно, Лекс? Уже почти двенадцать ночи.

– К этому человеку я могу обращаться хоть в час ночи, хоть в два. Не переживай.

– Может, хотя бы кофе? Чтобы по дороге в сон не клонило, а?

– Нет, малыш. Я не хочу спать, правда. Давай, беги домой. Родители переживают за тебя, я уверен.

– Да, скорее всего. Ну ладно, – тяну я, не хочу уходить. И не хочу его отпускать, а как сказать это, не знаю.

– Иди сюда, – ухмыляется и протягивает ко мне руки.

Кидаюсь в его объятия. Крепко прижимаю к себе. «С ума сойти! Я чуть из-за одной облезлой курицы не потеряла этого парня! Своего парня!»

Сама его первая целую в губы, осторожно и нерешительно. А он как будто смакует, так же нежно отвечает на мой поцелуй, будто боится напугать. Зарываюсь руками в его волосы и сжимаю их. Его руки исследуют мое тело: то опускаются ниже талии, то поднимаются к основанию шеи. Платье особо не дает пространства для маневров, но он все равно умудряется трогать меня в местах, особенно жаждущих его прикосновений.

Отрываемся друг от друга из-за нехватки воздуха и смотрим глаза в глаза.

– Эва, не уйдешь сейчас – потом не отпущу. Увезу к себе.

Трусь носом об его нос.

– А я хочу, чтобы ты так поступил, – вздыхаю, – но пока не могу себе этого позволить. Ну, тогда до завтра? – жду его ответа. Очень хочется узнать, есть ли я в его в планах на завтра.

– Ближе к вечеру, хорошо, малыш? Три дня не был на работе. Надо разгрести документы.

– Хорошо. Ну тогда хотя бы пиши. Не пропадай больше так. Что только не лезло в мою голову за эти дни.

– Интересно, в каких смертных грехах ты меня уже обвинила, м?

– Поверь, тебе лучше не знать, – смеюсь, глядя, как оно поигрывает бровями, – ну… тогда… я пошла?

Щелкает замок, и я уже могу открыть дверь и выйти, но вместо этого снова обнимаю его и тянусь за желанным поцелуем. Он мне отвечает, жадно набрасываясь на мои губы. Одна его рука протискивается между нами, находит мою грудь и сжимает ее, большим пальцем играя через ткань платья с соском.

– Ах… – невольно вырывается стон.

– Эва, – дышит прерывисто и часто, – я увезу тебя с собой.