– И сколько продлится ее заточение? – Лексу явно не понравилась эта инициатива родителей.

– Не знаю, все зависит от того, насколько будет расстроен муж по возвращении из больницы. А теперь пойдем, дочка. Не будем нервировать папу еще больше.

Выходя из кабинета, обернулась к Лексу и показала жестом, оттопырив большой палец и мизинец, что позвоню ему. Он вышел нас проводить и уже у дверей сказал, что будет ждать звонка.

Папа на него так неодобрительно посмотрел, но ничего не сказал.

Мы спустились вниз, на парковку. В машине сидел водитель отца, тихо поздоровавшись с ним, села вперед. Пусть родители садятся вместе, сейчас они оба против меня.

Как я и предполагала, маленького Адамчика из аэропорта отправили домой, где за ним приглядывала домработница.

Приехав в больницу, поднялись к бабушке в палату. Она постаралась поубавить гнев отца, направленный в мою сторону, успокоив его, что чувствует себя лучше. Сказала, что все прошло, и вообще, это она сама себя накрутила и не стоило раздувать такую проблему. Попросила у меня прощения за то, что не позволила молодежи «оторваться», пока родителей нет рядом. Поделилась, что в молодости и она выкидывала подобные «фокусы».

Родители явно не ожидали от нее такого поведения. Они же привыкли, что мы постоянно скандалим. Поэтому сменили гнев на милость и теперь сидели, улыбаясь. Даже маме перепало от хорошего настроения бабушки: та попросила у нее прощения и предложила перезагрузить их отношения и попробовать снова общаться нормально. Мама расчувствовалась и даже всплакнула, как, впрочем, и я с бабушкой. В итоге мы все втроем обнялись, а после почувствовали, как и папа присоединился к нашим объятиям, прошептав: «Наконец-то».

В какой-то степени я его понимала, он каждый день находился «между молотом и наковальней» из-за наших с бабушкой скандалов, постоянного бабушкиного недовольства и безуспешных попыток мамы сгладить острые углы.

Надеюсь, эти времена позади и в нашей семье наконец-то настанет мир.

Пришел врач, с которым мы с Лексом общались несколько часов назад. Надиктовал огромное количество лекарств. Сказал, что раз больная не хочет продолжить лечение в стационаре, то хотя бы пусть принимает поддерживающие лекарства дома и раз в две недели проходит обследование. Бабушка была недовольна его советом, но промолчала.

А я слушала все эти назначения и понимала, что ничего не понимаю. И это меня очень задевало, ведь если что-то вдруг случится, я даже не смогу помочь.

Затем все вместе мы поехали домой. Пришлось вызывать второго водителя. Папа с бабушкой поехали с ним, а мы с мамой на той же машине, что привезла нас в больницу. По дороге домой мама пообещала поговорить с отцом, чтобы он перестал на меня злиться, что уехала с Лексом.