А я думаю, что ты просто еще не понимаешь, когда следует говорить, а когда все же надо промолчать. Возможно, это в силу своего возраста ты такая. А возможно, это уже не излечимо и до конца дней.

Меня так задели его слова! Он меня практически глупой обозвал. Так захотелось его треснуть чем-нибудь, что я схватила первое, что мне попалось под руку, а это была подушка, и кинула в него.

Она попала в его спину, так как, договорив свои гадости в мой адрес, он отвернулся.

А после все происходило как в замедленной съёмке. Он повернулся ко мне и явно был удивлён моим поступком. А у меня так и шёл пар из ушей.

– Не смейте меня оскорблять!

Он сделал ко мне пару шагов, я же на кровати отодвинулась подальше. Теперь уже и я была удивлена своим порывом.

Лекс сделал резкий выпад вперёд и повалил меня на кровать, а после навалился сверху.

– А ты, оказывается, ещё и вспыльчивая, зеленоглазая кошечка, да?

– Я не кошечка, – прервала я его, – и вообще, слезьте с меня.

На что он усмехнулся, а потом быстро наклонился и впился в мои губы грубым поцелуем.

Нет, я конечно уже целовалась со своим парнем, ну… пару раз, но все же целовалась. И это было довольно мило и эстетично, что ли. А тут… Я даже не знаю, как этот поцелуй охарактеризовать: «Нападение на Бастилию?» «Атака титана?» «Подавление революции?» Такое было ощущение, что он хочет придавить, замять, умять и проглотить.

Он навалился на мои сто семьдесят сантиментов своими сто девяносто пятью, а о ширине его тела я вообще молчу, чуть ли не в два раза больше моего.

От шока, что это вообще произошло, я не сразу нашлась и не прикрыла рот, чем он и воспользовался.

Проник в мой рот своим языком и стал там хозяйничать.

Естественно, я не ответила ему на поцелуй, более того, у меня на глазах выступили слезы. На любой вид физического насилия или агрессии в отношении себя у меня одна реакция – впадение в ступор и слезы. И как бы я ни пыталась это исправить, ничего не получается.

И вот тут тоже случилась эта фигня.

Он оторвался от меня, а после сказал очень тихо, но вкрадчиво.

– Никогда, ни при каких обстоятельствах не повышай на меня голос.

А я сразу наклонила голову в сторону, чтобы скрыть слезы и просто промолчала, дабы не выдать своего состояния.

Видно, не поняв, почему я вся обмякла и не спорю с ним, он продолжал внимательно на меня смотреть. А после встал, отошёл к окну и выдал мне отстранённым голосом:

– Спальню можешь выбрать любую, кроме моей. Ты их все уже просмотрела, так что не заблудишься. Свободна, – и такое уточнение вдогонку, – до завтра.

Я резко вскочила с кровати и сорвалась с места на первый этаж квартиры. Подальше от этого огромного мамонта.

Спустившись вниз, вошла в спальню, закрыла дверь на замок и начала ходить из угла в угол по комнате.