А когда через пару секунд глаза открылись вновь, ничего человеческого в них уже не было. А вот нечеловеческого — хоть отбавляй.

Отлично. Голодный туманник — как раз то, чего мне сейчас не хватало.

— Отмена секретного протокола. Двигательные функции носителя разблокированы. Активация биокомпьтера. Активация имплантов.

Голос Элис прозвучал настолько неожиданно, что я вздрогнул. А нейросеть, тем временем продолжала.

— Внимание! Состояние носителя — критическое. Множественные повреждения. Запуск процесса регенерации. Внимание! Критический уровень энергии! Вероятна гипогликемическая кома! Необходимо срочно поднять уровень глюкозы в крови!

Моя ж ты прелесть, мать твою.

Где ж ты раньше была, тварь нейронная? Ладно. Позже. Сейчас у меня другая проблема.

Новорожденный туманник повел носом, будто принюхиваясь, и повернул голову ко мне. В залитых тьмой глазах блеснула злоба. Глухо зарычав, тварь вскочила на ноги, дернулась в мою сторону…

И с размаху рухнула на пол. Че, падла, тяжело с раздробленными коленями бегать?

Туманник, однако, сильно не расстроился. Продолжая рычать и брызгать слюной, он вытянул руки, и, опираясь на них, шустро пополз ко мне.

Черт. Это уже совсем не смешно.

Я попытался сесть и едва не завыл от боли. Прострелило голову, напомнили о себе сломанные ребра, простреленные ноги… Дерьмо! От шока я едва не вырубился, и только осознание того, что отъехав, в себя я уже не приду, не позволило скользнуть в уютную темноту. Туманник, тем временем, добрался до моей левой ноги, вцепился в штанину комбинезона и дернул.

Тварь с рычанием навалилась на меня, и я заорал. В боку захрустело, в меня будто кол воткнули: сломанные ребра пытались пробить легкое.

Как ни странно, эта боль прочистила сознание, отогнав тошноту и головокружение, я выставил перед собой левую руку. Удачно. Ладонь легла четко на горло бывшего корпората. Вот только одной руки было достаточно (пока что) чтобы удерживать туманника на расстоянии, но абсолютно недостаточно, чтобы что-то с ним сделать. Правую использовать я не мог: следующая вспышка боли, скорее всего, отправит меня в небытие, и очнуться уже не получится.

Рывок — и искаженная ненавистью и голодом рожа, еще недавно бывшая вполне интеллигентным лицом лощеной корпоративной шишки приблизилась настолько, что я ощутил запах рвоты из оскаленного рта.

Мне на лицо капнула тягучая слюна. Левая рука слабела, а я все так же не мог пошевелить правой.

— Да отключи ты нахер эту боль! — взревел я, обращаясь к нейросети. — «Берсеркер», мать твою!

— Критический уровень энергии, — отозвалась Элис. — Активация способности может привести к…

— ВРУБАЙ!!! — рявкул я, пытаясь отпихнуть туманника от своего горла.