Пить хотелось невыносимо, но я сейчас скорее умру от жажды, чем попрошу воды у него. Солнцепоклонник, тем временем, продолжал.

— Как нетрудно догадаться, никакой новой жизни на Калибане начать не удалось. Лишь жалкое существование в рабочем поселке. Двенадцать часов в день работа за нищенскую зарплату, отсутствие нормальной медицины, конские налоги и кредит за перелет, оставляющие от зарплаты сущие крохи. Вместо престижного университета, брат оказался в одной шахте с отцом. А через какое-то время к ним присоединился и я. Такая вот новая жизнь. Время от времени на Калибан прилетали корпораты, инспектировали свои объекты, и проводили то, что они называли оптимизацией.

В результате этой оптимизации рабочие нормы увеличивались, а зарплата — уменьшалась, грозя превратиться в паек. Терпение работяг велико, но не безгранично. И, когда на Калибане появились люди, предлагающие нечто большее, чем пустые разговоры, слишком долго никто не раздумывал.

Дис отвернулся, спрятав лицо. На эмоции пробило парня, ты смотри! Я начал примерно понимать, о чем пойдет речь дальше, и, помимо воли, горько усмехнулся.

Калибан. Снова Калибан! Мог ли я предположить, что этот кусок камня, вращающийся вокруг бледной звезды в забытой богом системе и ценный только своими редкими рудами, станет настолько судьбоносным для меня? Вот уж где поворотная точка всей моей жизни!

— Все, чего мы хотели — чтобы к нам начали относиться как к людям, — глухо заговорил Дис. — Чтобы власти Федерации услышали нас. Чтобы они урезали аппетит корпораций, обратили, наконец, внимание на то, что ублюдочные корпы давят из населения — граждан гребаной Федерации, обещавшей защиту, между прочим! — последние соки.

Но вместо этого к нам прислали солдат. Обученных, отлично оснащенных, в броне, с импульсными излучателями. Что мы могли противопоставить им? Списанные стрелковые комплексы и коктейли Молотова? А потом, когда напали ксеносы и солдаты перекрыли доступ в космопорт, не дав нам возможности эвакуировать семьи, мы поняли, что терять больше нечего.

Если бы не серьезность ситуации, я бы, наверное, рассмеялся. «Перекрыли доступ в космопорт», надо же! Да… Вот уж действительно — у каждого своя правда.

Впрочем, пытаться сейчас навязывать Дису свою, кажется, бесполезно. Не та обстановка. Да и навряд ли он вообще станет меня слушать.

— В последней атаке я потерял отца и брата. Остался один. Их, тех, кто просто хотел достойной оплаты своего труда, расстреляли доблестные защитники, не пустив в космопорт, желая сделать их кормом для инопланетных тварей. Мне повезло — из-за серьезной контузии меня оттащили в тыл. Я не участвовал в последнем штурме.