Я же в этот момент уже выбирал новую цель.

Выстрел! Выстрел! Выстрел! Каждый из разрядов достигал цели, и в какой-то момент мне показалось, что у нас получится выбраться и из этой передряги. Главное не останавливаться, главное — не…

Мощный удар прикладом, прилетевший с неожиданной стороны, разбил забрало шлема, выбил меня из режима концентрации и швырнул на спину. Лицо резануло болью — один из осколков прошелся по щеке, а в глазах поплыло. Новый удар, как по футбольному мячу, заставил голову дернуться и я почти отрубился. Чьи-то сильные руки вырвали из стиснутых пальцев импульсник и отбросили в сторону, прошлись по телу, последовательно лишая меня оружия.

Стрелковый комплекс, нож, топор, «Миротворец»… Затрещал гранатный подсумок, срываемый с креплений, лопнули ремни разгрузки… Я попытался сконцентрироваться, «навел резкость», невзирая на боль и подступившую тошноту — верный признак серьезного сотрясения, и выругался. Сознание снова пыталось сыграть со мной злую шутку. Видимо, по голове мне прилетело значительно сильнее, чем я думал. Иначе чем объяснить тот факт, что у разоружавшего меня бойца было лицо Диса?

Я попытался выдавить из себя хоть слово, но сумел издать лишь хриплый стон.

Рядом кто-то усмехнулся, я повернул на звук голову и увидел улыбающегося Стоуна. Гигант стоял рядом с Дисом и баюкал в руках свой пулемет.

— Что, командир, устал? — снова усмехнулся пулеметчик. — Ну, ты это… Отдыхай, в общем

Руки гиганта взметнулись вверх, и последним, что я увидел, был треснувший от сильного удара приклад пулемета, опускающийся мне на голову. А потом эта самая голова взорвалась болью, и я облегченно скользнул в небытие.

— На колени, я сказал! — чей-то безумный рык прорвался сквозь грохочущий в ушах набат.

Черт… Как же больно… Голова сейчас треснет на хрен! Хотя, судя по ощущениям, она и так треснула… Возможно, даже, в нескольких местах. Ух, дьявол… Вот меня приложили…

Послышался звук удара, женский вскрик и взрыв хохота. На фоне других голосов ярко выделился голос Стоуна, и меня будто огрели прикладом во второй раз. Стоун! Черт! Это же он меня вырубил! А Дис — разоружал… Ух ты ж мать твою…

Я приоткрыл глаза и выругался про себя. До конца открылся только один, правый. Левый открыть не удалось — заплыл.

Стоун, сука… Приложил так приложил! Но какого хрена?

Аккуратно повернув голову, я попытался сфокусироваться на происходящем.

В нескольких метрах от меня, на бетонном полу, стояли на коленях выжившие «Фениксы». Огромный чернокожий сержант, миниатюрная девица, и худой, жилистый парень, с покрытым кровью лицом. Парень, видимо, был серьезно ранен, и никак не мог удержать равновесие. Покачнувшись, он в очередной раз ткнулся лицом в бетон, чем вызвал новый взрыв смеха у кучкующихся рядом головорезов.