И без Лоры понятно, что этот персонаж врет.

— Знаешь, предложение, конечно, заманчивое, — я посмотрел на его руку, давая понять, что не пожму ее. — Но что бы было, если бы на моем месте стоял другой студент?

— Мы бы просто поговорили с ним, — не смущаясь и продолжая улыбаться, ответил Николай.

— Сейчас нет смысла затевать драку, — шепнула Лора. — Куча свидетелей, которые подтвердят, что ты развязал драку.

— Ладно, Коля, не скажу, что мне приятно с тобой познакомиться, но можешь передать остальным. Не стоит приставать к студентам. Тут все равны. Да, есть отдельные личности, но их меньшинство. Не советую к ним присоединяться.

— Ой, мне показалось, или это прозвучало, как угроза?

— Ни в коем случае, — улыбнулся я, направляясь к выходу. — Просто предупреждение от старшего товарища. Тут есть очень опасные парни и девчонки.

— Спасибо, буду знать, — продолжал лучезарно улыбаться Николай.

Он меня даже заинтересовал. Этот питерский оказался куда сообразительней большинства богатеньких детишек. Умный, расчетливый. С ним будет интереснее, чем к Караваевым или с Сурковым.

Эх, жаль, что я уезжаю. Хотя, только очередного врага с влиятельными родителями мне не хватало.

— Отойди, — придав металла голосу, сказал я Филиппу. Он посмотрел на Николая, и тот кивнул. — Послушный песик…

Ну вот, только зря потратил драгоценное время!

Данила уже написал, что ждет меня внизу. Надо ехать за Угольками. Но сперва загляну в зал, который арендовала Надя.

— Почему ты его отпустил? Нас же больше, да и магия тут не работает, — недовольно фыркнул Эрик.

— Вот именно! — кивнула девушка с высветленными волосами по имени Анжелика.

Остальные тоже начали высказывать возмущение, но не так активно.

— Прости, что? — Николай подошел к седовласому Эрику и аккуратно потрогал сережку на его ухе. — Повтори.

— Я говорю, почему ты его отпустил? Он избил нас, защищая двух каких-то простолюдинов! Его надо проучить, чтобы… — он не успел договорить, как сережку вырвали из уха. — А-а-а-а!

— Заткнись! — мило улыбнувшись, сказал Николай.

Эрик закрыл ладонью рот, зажал окровавленное ухо и ушел в задние ряды.

Толпа тут же притихла.

— Идиоты, — взгляд Николая стал холодным, как у змеи. — Это чемпион Универсиады! Даже если мы его побьем, он, МАТЬ ТВОЮ, У ВСЕХ НА ВИДУ! Кто его избил? Как вы думаете? К кому потом будут вопросы? — он ткнул пальцем Анжелику. — К тебе? — ткнул на пухлого Изольда. — Или к тебе, жирный? Нет, вопросы будут ко всем нам! Думаете, нас потом тут оставят? А?

Николай подошел к перилам и посмотрел вниз. Как раз из центральных ворот выходил Михаил и садился в спортивную машину. Напоследок, он оглянулся и помахал.

— Сука… — выдохнул Николай и выкинул сережку вниз.