Она бросилась в ответное наступление.

— Может быть, он хочет на мне жениться, чтобы я помогла ему выстоять против вас, миледи? В таком случае буду счастлива стать орудием мести.

Глаза графини вылезли из орбит.

— Как вы смеете! — хрипло закричала она.

На языке у Лилиан вертелась еще пара ехидных фраз, но она смолчала. Не дай Бог старуху хватит апоплексический удар. Убить мать жениха — не лучшее начало семейной жизни. Она сдержанно добавила:

— Что ж, мы выяснили наши отношения. Конечно, я надеялась на другой исход нашей беседы. Наверное, нужно учесть, что для вас новость о браке сына со мной оказалась слишком неожиданной. Может быть, со временем мы все-таки поймем друг друга…

— О да! Непременно, — прошипела графиня так злобно, что Лилиан невольно отшатнулась. Сколько злобы было во взгляде старухи! Ей хотелось немедленно убежать, спрятаться, но ведь графиня была бессильна что-то изменить, потому что Маркус любит ее и не даст в обиду.

— Я выйду замуж за графа, — твердо сказала Лилиан.

— Пока я жива, этого не случится, — прошептала графиня. Наклонившись вперед, она схватила трость и поднялась со скамьи. Движения давались ей с трудом. Лилиан даже чуть не бросилась к ней. Вид немощной старухи все-таки вызывал сострадание, но старая дама кинула на Лилиан столь убийственный взгляд, что девушка застыла на месте. «Чего доброго, ударит тростью».

Над садом бабочек повисла нежная дымка тумана, в котором тонули лучи утреннего солнца. Бабочки проснулись и начали раскрывать свои крылышки. Там и сям пестрые создания уже порхали над полураскрытыми чашечками цветов. Как красиво было в саду, но сколько ядовитых слов было произнесено только что! Графиня заковыляла к выходу, и Лилиан пошла за ней.

— Позвольте, я открою вам дверь, — предложила Лилиан. Графиня надменно ждала.

— Зачем было так далеко идти? — не удержалась Лилиан. — С тем же успехом мы могли бы устроить перепалку и в доме.

Леди Уэстклиф шагнула за порог, не обращая на Лилиан никакого внимания. И вдруг она что-то сказала, даже не потрудившись обернуться к Лилиан, как будто разговаривала вовсе не с ней.

— Миледи? — переспросила озадаченная Лилиан, переступив через порог садика.

Краем глаза Лилиан заметила какое-то движение, и уже в следующий момент кто-то грубо схватил ее сзади, чуть не сломав ей руку. Она даже не успела крикнуть. Что-то мягкое закрыло ей рот и нос. Ее охватил ужас. Лилиан принялась вырываться, но легкие сводило в мучительной попытке глотнуть воздуха. Это чья-то огромная ручища плотно прижимала к ее лицу ткань, пропитанную ядовито-сладкой жидкостью. Пары проникали в ноздри, горло, наполняли грудь, кружили голову… Постепенно руки и ноги отказывались ей служить, чувства меркли.