Хочу послушать, в каких сентиментальных образах вы воспоете мою красоту.

Маркус сел, легко подхватил ее на руки и усадил на колени. Она чуть было не вскрикнула от неожиданности.

— Я никогда не бываю сентиментальным, — сказал он. — Марсдены не блещут поэтическим вдохновением. Тем не менее… — Он замолчал, восхищаясь красотой молодой женщины, сидящей рядом. Ее длинные волосы спускались до самой талии волнистым потоком. — Мне иногда кажется, что вы похожи на какую-то языческую принцессу.

— А еще? — поощрила его Лилиан, обнимая за шею. Маркус обнял ее тонкую талию, а потом его ладони заскользили вниз, к изящным бедрам.

— В любовных снах я видел ваши восхитительные ноги, но сны явно бледнеют. Разве можно сравнить их с тем, что я вижу сейчас наяву?

— Вам снились мои ноги?

Медленными, дразнящими движениями его ладони двинулись вверх по внутренней стороне бедер. — Да. Его ладони исчезли под полами рубашки.

— Я видел во сне, как ваши ноги обвиваются вокруг меня, — объяснил он. Его голос звучал все глуше. — И вы скакали на мне верхом.

Пальцы Маркуса коснулись наружных складок ее лона.

— Что? — спросила она, слабея.

Как чудесно!

Она наслаждалась его мягкими, массирующими движениями, а он забавлялся с ней, с этим чувствительным бугорком, который, казалось, сейчас взорвется сладкой болью под его искусными прикосновениями.

— Разве женщины… — усомнилась Лилиан, не совсем понимая. — О, я никогда о таком не слышала.

— Некоторые это делают, — промурлыкал он, продолжая ласкать ее. — Мой неуемный ангел, думаю, мне придется показать вам.

Лилиан была еще так неопытна, что ничего не понимала. Он опять поднял ее и помог оседлать свою напряженную плоть. Лилиан была шокирована.

Она сделала несколько осторожных движений, подчиняясь низкому мурлыканью его голоса и терпеливым движениям рук, лежащих на ее бедрах. Вскоре она нашла нужный ритм.

— Вот так, — одобрительно шептал Маркус, — вот так…

Его пальцы опять исчезли под рубашкой. Он отыскал ноющий бугорок и стал ласкать его круговыми движениями большого пальца, нажимая при каждом ее движении вниз.

Ему захотелось видеть, как туманится ее взгляд от наслаждения, поэтому пристально смотрел ей в глаза. И вот она содрогнулась в экстазе. Она принадлежала ему сердцем, телом и душой.

Обхватив ее за талию, он двинулся вверх, давая выход волне собственного наслаждения.

Силы окончательно покинули Лилиан. Она упала на него сверху, опрокинув ему голову на грудь. Сердце гудело как колокол.

— Мой Бог, — пробормотал он, гладя ее спину. — Лилиан…

— Да… — отозвалась она, рассеянно моргая, как будто ничего не видя вокруг. Ей хотелось одного — спать.

— Я передумал: никаких переговоров! Ставьте любые условия. И я исполню любое ваше желание, если это в человеческих силах.