Поговорить со Златой, отправить ее к специалистам, устроить проверку на фирме и засадить героев за решетку. Пока я не увижу эти рожи в тюрьме — не успокоюсь.

Звонок вырывает из потока мыслей, которые словно молоток долбят мою голову.

Макс.

Тварина. Что ему нужно? Услышать, как помогу забрать детей у Оксаны? Обязательно, кусок дерьма.

Поднимаю и слышу в трубку крик.

— Платон! Что происходит? Оксану арестовали. Ее обвиняют в убийстве Полины. А дети? Как это могло произойти?

— Что? — произношу ошарашенно на автомате.

— Она переехала Полину. Есть свидетели с заправки и запись с камер видеонаблюдения. Нужно спасать ее. Поля мертва.

— Ты, блядь, серьезно? Спасть бабу, которая травила мою жену и хотела убить ребенка? СПАСАТЬ? Бабу, которая заполняла дерьмом мозги Златы? СПАСАТЬ? Суку, которая, как и ты, мечтала разрушить мой брак и убить дочь? Да пусть гноится твоя тварь в тюряге, я пальцем не пошевелю. Более того, предоставлю информацию о вашем сговоре, троица. Готовь сухари, гондон, следом пойдешь ты и твоя Лидочка, радуйся, что мои люди не выехали чтобы и тебе харю раскурочить до летального исхода.

— Т-т-т-ы чего? — начинает заикаться Макс.

— О детях вспомнил? Все твои дети, говнопапашка, поедут в детдом. И это твоя вина. Твоя и женушки алкоголички. Молодцы, вы не только травили нас, вы еще и человека не побоялись убить. Жри ложкой последствия своих поступков. Для тебя галимое бабло оказалось важнее нашей дружбы, моего доверия. И пусть бы вы уничтожали меня, но позарились на святое — ребенка! Я сделаю все, чтобы ты захлебнулся в собственном дерьме, не сомневайся, — отключаюсь, понимая, если сейчас не успокоюсь, у меня случится инфаркт. Я настолько завожусь, что становится плохо.

Ненавижу ублюдков. И себя ненавижу. Мне тоже предстоит жрать последствия своего банкета, искупать вину перед Златой и разбираться со всем, что творится в нашей жизни. Одно знаю точно — хочу, чтобы моя жена и Рита были счастливы. Пусть даже без меня. А уродов, которые посмели посягать на их жизнь — накажу.

Глава 40. Злата

Еду домой и меня колотит. Что сказать Платону? Как поговорить?

Моя душа разрывается от боли после визита Риммы.

Я ненавижу Плата. Изменщик. Предатель. Подлец.

И люблю. Господи, как же вырвать из сердца чувства к нему?

Открываю ключом дверь и захожу в дом.

Платон в кресле, пьет виски. Лицо у него осунувшееся, вижу усталость и обречённость, от которой сжимается сердце.

— Привет, — произношу тихо.

Муж ставит стакан на журнальный столик, поворачивается и отвечает:

— Здравствуй.

— Где Рита? Я приехала ее забрать.

— Она с Лелей, смотрит мультики, через двадцать минут приедет Оля, курсы английского, — спокойно отвечает.

— Знаю, я подожду."

"— Как себя чувствуешь? — поднимается и направляется ко мне.