— Я уехал первым, Оксана и Макс еще развлекаются, — отвечаю на это.

— А няня? — задает обычный вопрос, но мое сердце начинает бешено качать кровь. Ощущение, что жена все знает и аккуратными невинными вопросами выуживает из меня правду, чтобы ею потом и пригвоздить.

— Хер ее знает, не следил за Полиными передвижениями. Зачем она вообще осталась тусить? — наигранно выражаю недовольство. — Разве прислуге место с хозяевами?

— Не будь снобом, хорошая девушка, пусть отдохнет, — чувственно гладит рукой по спине.

— Да мне пофиг, если хотят — их право. Просто удивился, — продолжаю равнодушно. — Пойдем спать. Я что-то сегодня перебрал, голова разболелась.

— Правда? — опускает руку ниже и направляется ладонью к паху, стягивая полотенце, которое я перевязал на бедрах после душа. — Теперь она у тебя будет болеть? — смотрит с поволокой и сжимает рукой член.

Беру Злату за подбородок и притягиваю к себе. Впиваюсь в губы и страстно целую.

— Займемся любовью? — смотрит в мои глаза, слегка отстраняясь. — Хочу тебя.

Хватаю жену на руки и несу в нашу постель, стягиваю с нее пижаму и наваливаюсь всем телом.

— Войди в меня, — шепчет жарко Злата. От ее горячего дыхания чувствую волну возбуждения и эрекцию.

Где-то в глубине души я ощущаю ужасную вину перед ней. Буквально час назад я трахался с Полиной, насаживая ее на свой стояк, драл как Зверь, удовлетворяя свои физические потребности, а стоило всего лишь приехать домой. Моя жена готова и желает меня, хочет заняться любовью и не против нашей близости.

Голова ужасно гудит, мысли не дают расслабиться. Никогда не считал себя святым, но сейчас совесть лупит мое сознание, подкидывая одно за другим обвинения. Я виноват перед Златой, и знаю это. Но исправить уже ничего не могу.

— Платон, ты со мной? — вырывает из мыслей супруга.

— А? Да, — отвечаю, по инерции сжимая ее грудь. Возбуждение спадает, эрекция тоже. Я не могу не думать об измене и это меня отключает от нашей близости с женой.

Нервно откидываюсь в сторону и выдыхаю:

— Прости, я реально перепил вискаря, что-то не идет дело.

— Ничего страшного, я понимаю, — чуть расстроенно отвечает. — Ты устал, это ведь я спала.

— Угу, — отстраненно реагирую. — Пойду посмотрю Риту, и выйду курнуть.

— Платон, ты хочешь покурить? Обычно ты это делаешь только в очень нервном состоянии. Что-то случилось?

— Ничего, любимая, — глажу ее по волосам и встаю, чтобы взять штаны.

Заглядываю в комнату Риты и убеждаюсь, что она спокойно спит, целую ее сонную в лоб и спускаюсь на первый этаж."

"Сука, эта нервозность меня сдаст. Если так и дальше буду палиться, ничего хорошего не выйдет. Нужно выбросить из головы случившееся и жить дальше. Каждый человек может ошибиться, я в том числе. Все вокруг святые? Не думаю.