И не потому что Полина высокоморальная девушка — просто я была уверена в собственном муже, его семейных ценностях, и том, что я и дочь для него важнее дешевых интрижек с прислугой.

Супруг знает, как я отношусь к неверности и если решился на роман с Полиной, то, скорее всего, действительно влюбился. Хотя и это странно. Такие как Платон не живут для галочки, они подают документы на развод и уходят. Быть с одной, любить другую — слишком странная для него комбинация.

— Хорошо, — спокойно отвечает Плат, лицо его не выражает беспокойства или волнения, и меня это бесит. Невозмутимость супруга шатает веру в то, что я права и сделала правильные выводы из слов дочки. — Сейчас позову Полю, а она вообще дома?

— Не делай из меня дуру, ты прекрасно знаешь, что Полина тут.

— Злат, мне кажется неудобным устраивать человеку скандал на пустом месте. Думаю, что нам лучше вдвоем все обсудить. И не тут, а в комнате наверху. Зачем давать прислуге пищу для сплетен?

— Да мне плевать на их разговоры, — громко отвечаю, так как не могу общаться спокойно, меня реально трясет.

— Ладно, сейчас позову Полину. Если моей супруге хочется устроить разборки и шоу — пусть будет так. Все для тебя, моя хорошая, — ерничает Плат, направляясь за няней.

— СТОП! — истерично его одергиваю.

— Что еще? — оборачивается в недоумении."

"— Я сама ее позову, сиди тут и не рыпайся, — обычно я не общаюсь с мужем в такой манере, но сейчас готова его растерзать. — И не смей ей писать. Мне нужно знать правду. Все как есть! Без прикрас и сговора.

Замечаю, как на лице супруга появляется тревога.

Вот оно! Начинает нервничать. Платон врет мне, и я прекрасно это вижу.

Необходимо узнать, насколько далеко зашла эта парочка, просто поцелуи и флирт или… Черт! Не станет муж разводить излишнюю романтику, держать за руку и заигрывать. Если у них есть интрижка, то со всеми вытекающими последствиями и тяжелой артиллерией в виде секса.

Да и дочка говорит, что Платон собрался на Полине жениться. Откуда вообще эти заявления? Муж спятил?

— Иди сама, если желаешь, — продолжает супруг и вальяжно садится в кресло. — Подай мне пульт, телик включу, — буднично произносит.

Ему хочется свести на нет наш разговор и показать, что его не беспокоят мои подозрения, но актер он мягко говоря никакущий. Я вижу его напряжение и понимаю, что дочка не стала бы сочинять про поцелуи.

— И схожу. Интересно, что ты даже и не отнекиваешься. Выходит, Рита сказала правду, так? — взвинчено спрашиваю.

— Рита верит в единорогов, драконов и Бабушку Ягу, ты серьезно? — смотрит на меня как на идиотку. — Как ты вообще себе это представляешь? Я при ней целовал Полину? Обещал жениться? Что за чушь! Более нелепого обвинения я за всю жизнь не слышал.

Во мне снова зарождается сомнение.