— Все знают, что этот коттедж заброшен, а дым может привлечь внимание незваных гостей. Мне бы этого не хотелось!

— Тогда позволь мне одеться, иначе я умру от простуды! Ты же знаешь, как я чувствительна к сырости, — настаивала Жасмин, чихая в подтверждение своих слов. — К чему вам больная женщина, милорд? Пирс нехотя согласился.

— Ну хорошо, — проворчал он, протягивая ей чулки. — Но башмаки вы не получите, мадам! Босиком далеко не убежишь!

Жасмин быстро натянула чулки, закрепив их подвязками, и надела юбки, благодаря Бога, что нижние две сшиты из плотной фланели. Блузка с рубашкой превратились в лохмотья, однако пришлось надеть и их.

— Позволь мне закутаться в шаль. Если я погибну от лихорадки, тебя ждет месть куда страшнее, чем просто за похищение. Лесли тебя не пощадят!

Вместо ответа Пирс бросил ей шаль.

— Почему ты надеешься, что они вообще станут искать тебя, прежде чем я расправлюсь с Джеймсом Лесли и вернусь с тобой в Англию, где король волей-неволей разрешит нам обвенчаться?

— Обязательно найдут! — заверила Жасмин. — Сколько раз я должна объяснять, милорд, что король Яков никогда не отдаст меня вам.

Моя семья не допустит такого позора, а я покончу с собой, но вы не станете моим властелином.

— Ха, я уже заполучил тебя, милочка! Разве не твои любовные соки усладили мой язык всего несколько минут назад? Разве не ты стонала от наслаждения? Да ты куда более ценная добыча, чем я предполагал. Как ни странно, мне нет нужды сечь тебя, чтобы насладиться твоими прелестями. Однако для забавы я все-таки каждый день буду пускать в ход ремень! А когда мы вернемся в Англию, позволю Киппу лечь между твоими белоснежными бедрами, а сам заткну своим орудием любую из оставшихся дырочек! Ты когда-нибудь ублажала двух горячих жеребцов одновременно, дорогая? Говорят, это поистине незабываемо! Он подошел ближе и присел на корточки.

— Ты так сильна, прелесть моя. Я тоже неукротим в любви, но мой братец Кипп слаб. Я научу тебя орудовать плетью и розгой и сечь его! Станешь искушать его своим чувственным телом и ртом, а потом мы довершим пытку соитием на его глазах, пока он будет рыдать от неутоленного желания. Если Кипп сумеет удержаться и не излить семя, возможно, я разрешу и ему насладиться твоим телом. Я стану твоим хозяином, голубка, но позволю тебе обрести власть над Киппом.

Его копье так же велико, как у меня, и дарует тебе немало наслаждения.

Он стал гладить Жасмин трясущимися руками, но она безучастно смотрела в окно. Сгущались сумерки. В полумраке женщина едва различала красивое порочное лицо похитителя. Он, казалось, не замечал, как бежит время.

— Я голодна, — пожаловалась Жасмин, — и хочу пить.

— Я тоже, — пробормотал он и, опрокинув ее на спину, впился зубами в сосок. Но Жасмин рассерженно оттолкнула его.