Остальные немедленно бросились к упавшему и принялись вырывать друг у друга кошелек и спорить, кому достанется лошадь неудачника.

Жасмин что-то промычала, пытаясь привлечь внимание похитителя. Тот, улыбаясь, обернулся к ней:

— Хочешь, чтобы я вынул кляп, прелесть моя? Жасмин усердно закивала.

— И обещаешь, что не будешь кричать и звать на помощь?

Жасмин снова кивнула.

— Нет, — насмешливо промолвил маркиз. — Это твой первый урок повиновения, сердечко мое. Не люблю строптивиц! С таким хозяином, как я, ты быстро поймешь, где твое истинное место. Тебе следовало бы выбрать в мужья меня, Жасмин, тогда бы не пришлось наказывать вас с Джеймсом Лесли за публичное оскорбление.

Я мог бы приказать повесить вас обоих, поскольку получил королевский приказ на ваш арест, но сначала ты послужишь приманкой для графа Гленкирка. Сегодня же вечером напишешь письмо, в котором признаешься, что сделала ошибку и хочешь остаться со мной. О, как он будет страдать! И конечно, отправится на поиски, чтобы узнать правду. Тогда я убью его, и ты навсегда станешь моей! Я уже обещал тебе это, не так ли?

При этих словах его глаза лихорадочно блеснули.

"Он окончательно рехнулся! — подумала Жасмин. — Совершенно безумен и оттого еще более опасен. При первой же возможности нужно попытаться бежать!» Конечно, Джем-ми уже знает, что случилось, но понятия не имеет, где ее искать. Поэтому она должна полагаться лишь на себя и улизнуть от маркиза, пока тот не расправился с ней и Джемми.

Они, по-видимому, приближались к порту, потому что ветер донес запахи моря. Однако, не доезжая до города, Сен-Дени свернул на почти неприметную тропу, ведущую к небольшому холму, на котором стоял заброшенный домик.

Тут он остановился, спешился и снял Жасмин с седла. Внизу раскинулся Лей и блестел залив Ферт-оф-Форт, морские ворота Шотландии. Схватившись за веревку, стягивавшую запястья Жасмин, Сен-Дени потащил ее в дом, хотя она и пыталась сопротивляться, упираясь пятками в землю. Но он сильно ударил ее по лицу.

— Я не потерплю никакого непокорства, мадам! Вы не выйдете отсюда, пока не научитесь послушанию!

Захлопнув за собой дверь, он, однако, вытащил кляп изо рта Жасмин.

— Ублюдок! — прошипела она. — Ты едва не удушил меня этой тряпкой!

Вместо ответа Сен-Дени снова отвесил ей пощечину.

— Униженно благодари меня за великодушие, сука, или я снова заткну тебе рот! — прорычал он. — Лишь желание вновь услышать твой голос затмило во мне разум, но если ты будешь и впредь так непочтительно обращаться со мной, я запихну тебе кляп в самую глотку! Поняла, Жасмин?

Вцепившись в волосы Жасмин, маркиз заставил ее взглянуть ему в глаза.

— Мне больно, милорд, — процедила она сквозь зубы.

— Поняла?! — повторил он.

— Поняла, — прошептала женщина, сдерживая гнев.