А плохая в том, что других подозреваемых у нас нет. А так как дело уже заведено, и группа должна будет отчитаться о результате, застряли мы здесь, скорее всего, надолго.

Мы вышли с территории особняка Двушкина. И на площади, нас встретила толпа с угрюмыми лицами. Все собравшиеся были одеты в уже знакомые рубища, вышитые чудными рунами. Вид серого сборища вызывал неприятные ассоциации. Отчего-то мне показалось, что картина эта напоминает мне межмирье, где призраки ждут, когда для них откроются двери в новую жизнь.

Судя по количеству людей здесь собралась вся деревня. Среди них были и женщины в сарафанах и косынках. У некоторых из них я заметил серпы. Оставалось надеяться, что эти инструменты жители случайно захватили с работ, а не собирались разобрать нас на части. И хоть бояться простых людей не стоило, меня происходящее напрягло. Было в этих сумрачных лицах что-то торжественно темное.

— Секта у них здесь, что-ли? — едва слышно пробормотал Зимин, с холодным любопытством рассматривая толпу.

Вперед вышел староста, который провожал нас к особняку Двушкина. И которого, очевидно, выбрали в качестве переговорщика. Он поклонился в пояс и начал:

— Не велите казнить, милсдари.

— И не думали, добрый человек, — ответил кустодий, сверля старосту стылым взглядом. — С машинами что-то случилось?

Парламентер поспешно замотал головой:

— Что вы, милсдари? — испуганно затараторил он. — Я же говорил, у нас воровство запрещено. Грех это. Наши в деревне даже двери не запирают. В любую избу войти каждый может, кто через ворота прошел.

— Ну, неудивительно, с такими-то питомцами.

Он кивнул в сторону одного из домов, за забором которого громко лаяла собака. Здоровая, лобастая, с широкой челюстью, наполненную острыми зубами.

— Да, это не от воров, милсдарь, — отмахнулся староста. — А от гостей с болот. Дюже они собак не жалуют.

Шуйский удивленно поднял бровь:

— Гостей с болот? — переспросил он. — Это кто такие?

— Ну, от тех, которые в топях живут, и богу своему болотному поклоняются, — спокойно пояснил староста, и тут же сменил тему разговора. — Так вы, милсдари, прибыли, чтобы разобраться с теми, кто на болотах озорничает да людей губит?

— Так и есть. А вы знаете что-то?

— Давайте ко мне домой пройдем, и расскажу, что знаю, — ответил староста. — Заодно отобедаем. Время за полдень, а вы наверняка окромя чая и пирогов ничего у достопочтенного Никона и не отведали.

Мы переглянулись, и Шуйский с готовностью кивнул:

— Все равно придется опрашивать всех жителей.

— Пожалуй, — согласился с ним Зимин и обернулся ко мне:

— А вы как считаете, Павел Филиппович?

Староста довольно улыбнулся и указал на дом, который расположился неподалеку, на площади:

— Все уже подано. Токма вас ожидает.

Он развернулся и направился к дому.