— Не хотел говорить, но легко не будет. Средств мало, инвесторов мало, дел много, работы много. Как видишь проблем хватает. Испугалась?

Если предложение слишком заманчивое, то всегда надо добавлять каплю трудностей. Тогда человек начинает думать не о подвохе, а о том, как он сможет с ними справиться. И немного игры на тщеславии и гордости. Всегда работает. Что сто лет назад, что сейчас — люди не меняются. И вот спустя пару секунд я уже вижу, как эта сучка думает не о том, что я ей подлянку подкинул, а о том, что она может сделать, что бы решить перечисленные мною проблемы.

— Ну что ж… — выдохнула она, решительно шагая в мышеловку, — Так даже лучше будет. А то ты уже порядком надоел нам со своими закидонами. Что надо сделать, что бы больше никогда тебя не увидеть?

— Подпиши здесь… — тихим от едва сдерживаемого торжества голосом сказал я, протягивая ей лист бумаги с заявкой и ручку.

Решительно встав из кресла, она прошла к моему столу и приняла документ, изучая его. Очень тщательно изучая. Никто не знает, чего мне стоило не расхохотаться от этой картины. Так смешно было видеть, как она ищет подвох у себя за спиной, не замечая, что он уже завис у нее над головой… Она думает, что проблема в формулировке, в условиях контракта, в отсутствии средств для полноценной работы учреждения, а на самом деле подвох в самой должности. Она принесет ей скорую и неминуемую смерть.

Взяв покрепче ручку в руки, будто она могла от нее убежать, девушка решительно поставила свою подпись под своим приговором, полоснув по мне острым взглядом. Нет уж, моя дорогая почти мертвая мышка, из этой мышеловки я тебя не выпущу.

— И когда приступать? — подозрительно уточнила она, явно не слушая вопли своей интуиции. По глазам ее мерзким вижу, что это чувство у нее зашкаливает.

— Сейчас поеду к императору на аудиенцию, я как раз был записан на сегодня к нему с отчетом. Заодно и объявлю о своей отставке. И скорее всего уже завтра ты сможешь приступить к своим новым обязанностям. Довольна? — тщательно скрывая злорадство, спросил я.

— Безудержно. — фыркнула она, и не прощаясь пошла на выход из кабинета. А ее дружок, козырнув мне напоследок, двинулся следом за ней.

И с каждым их шагом мне становилось все легче, легче и легче. Стальные тиски страха начали разжиматься, позволяя наконец начать дышать полной грудью, а в сердце разгоралась надежда. Осталось совсем немного, и я все-таки вырвусь из этой проклятой западни, попутно уничтожив всех, кто в ней виноват.

Уничтожив эту суку и ее шайку.

Глава 3, где я начинаю планировать праздник

Едва мы покинули кабинет спятившего ректора, как Тал обрушился на меня градом неожиданных вопросов.