До начала турнира «Битва мастеров» осталось меньше двух месяцев. За это время мне надо успеть изучить четыре курса артефакторики, обучить ей свою разношерстную команду, никуда не вляпаться больше, чем уже есть и пережить собственный день рождения. Вот только помирить правителей восьми государств нам с командой не под силу. Но с этим прекрасно справится Он. Новый враг. Вторая часть истории об артефакторах.

Глава 1, где мы устраняем последствия первых ошибок на пути к могуществу

— Эля, смотри. Нормально получилось? — спросил Дан, заходя в мою мастерскую на втором этаже особняка.

Так как это помещение не было рассчитано на семь энтузиастов, то путем народного голосования было решено переоборудовать наш сарай под масштабную мастерскую, в которой поместились бы все будущие светила современной артефакторики. Светилы поместились и немного зазвездились. Каждый из моих высокопоставленных членов группы был уверен, что в его семье хранится максимально уникальная библиотека, в которой находятся «самые черные из всех черных гримуаров по артефакторике». Делиться никто не хотел друг с другом, да и меня слушать не стали, ибо иди-на-кухню-баба. Про кухню это я, конечно, смягчила.

Поэтому наша неделя обучения началась с того, что мы едва не пересрались, меряясь интеллектом. Победила я, потому что догадалась первой слинять с пути волны агрессивного тестостерона и спрятаться у себя в мастерской. Очевидно же, что пока у приматов не выявится безусловный лидер, они не смогут сосуществовать в одной среде. И пока я сидела в мастерской и структурировала ту информацию, которую мне выдавал Лид, Барсик сидел на крыше и лениво наблюдал за тем, как принцы библиотеками меряются в кулачном бою. И, кстати, меньше всего хотели спорить с Даном, у него самые весомые аргументы были. Целых два пудовых аргумента, которые могли со свистом прилететь им в интерфейс.

Интерфейсом дорожили все, и я в том числе, так что было единогласно принято решение о небольшом состязании в тупости. Это мое мнение. Парни решили, что каждый попытается в мастерской создать по поделке из серии «умри все живое», и назначили меня судьей, как самую вменяемую. Это опять таки мое мнение, их слова звучали несколько иначе, и содержали в себе дискриминацию по половому признаку. А я решила тем временем переждать это время, где-то вычитав, что шизофрения носит сезонный характер.

И вот, видимо у инвалидов от науки наметился первый лидер, который справился с созданием своего первого, не побоюсь этого слова, шедевра. Шедевр тем временем выглядел престранно, и кажется, плохо себя чувствовал. В коробке из олова лежал комок неопознаваемой хрени, которая, кажется, пыталась снова стать мертвой, активно разлагаясь.