Причем бил он мощно, на пределе сил, черпая их из собственной ярости. Вот только Панцирь от такого напора лишь ненадолго замедлился, а когда Громила на миг раскрылся, просто схватил его за плечо, и на этом, можно сказать, поединок практически закончился.

Первый же удар в голову вывел Громилу из состояния равновесия и заставил бы отлететь в сторону, если бы Панцирь второй рукой его не придержал.

После второго удара ноги Громилы подкосились, и он, закатив глаза, обмяк, запрокинув окровавленное лицо с превратившимися в фарш костями кверху.

Третий удар ему уже не требовался — нокаут и без того был очевидным.

Однако Панцирь на этом не остановился. И, поскольку правила дозволяли, принялся неспешно, методично и со знанием дела превращать тело противника в сплошное кровавое месиво, словно отыгрываясь за предшествующее бездействие и одновременно с этим приводя повскакивавших со своих мест зрителей в неистовство.

Я, правда, не слышал, что они кричали с трибун, и не собирался включать звук, чтобы это выяснить.

— Убей! — читалось по губам мелькающих на экране перекошенных лиц.

Причем кричали даже женщины. Всклокоченные, осатаневшие от вида крови, с наполненными жаждой убийства безумными глазами.

Мужчины, впрочем, выглядели не лучше. Да и кричали, полагаю, гораздо громче.

Неудивительно, что оставшиеся до гонга два с небольшим мэна Панцирь так и не остановился, сполна потешив и без того распаленную толпу. Тогда как Громила…

Увы. После того, как гонг все-таки прозвучал, некогда сильный и подающий надежды боец попросту рухнул на арену измочаленной тряпкой. А еще через мэн, когда в клетку зашли целители и наскоро обследовали раненого, над стадионом пронесся неестественно спокойный голос комментатора:

— Боец Громила по состоянию здоровья не в состоянии продолжить участие в турнире, поэтому по согласованию с судейской коллегией снимается с соревнований! Борьбу за первое место продолжат бойцы Панцирь и Шахр! Финальный бой состоится через двадцать мэнов!

Я выключил телевизор и, откинувшись в кресле, прикрыл глаза.

Последний бой. Он трудный самый…

Что ж, чуть меньше, чем через пол-рэйна я доподлинно узнаю, на что в действительности годен. Ну а еще через десять мэнов судьи объявят победителя, и кровавый турнир наконец-то закончится, независимо от того, выйду я с ринга на своих ногах или нет.

Не успел я как следует настроиться, как в комнате снова появился Кри и окинул мою расслабленную позу нечитаемым взглядом.

— Что планируете делать, лэн двойник? — спросил он, остановившись у двери. — Заключительный бой, полагаю, вам уже не выиграть.

Я, чуть приоткрыв веки, поинтересовался:

— Какие против меня ставки?

Кри неожиданно промолчал, так что мне пришлось-таки открыть глаза и с укором на него посмотреть.