— А в школе этикету тебя не учили? Даорн разве не говорил, что можно и что нельзя?

— Когда мы познакомились с Арли, ему было несколько не до этикета, лэн Хатхэ, — холодно отчеканил я, тогда как йорк грозно оскалился. Ему, как и мне, категорически не нравился тон разговора. — А потом мы к вам в гости не приходили. Нас, если помните, не приглашали. Вплоть до дня рождения Арли.

— Дедушка… — снова сжала плечо мастера Даэ лэнна Оми, когда тот раздраженно дернул щекой и явно собрался сказать что-то резкое и не совсем для меня приятное. — Ну, пожалуйста, перестань. Ты ведь проверил кулон, на нем не было магической привязки. А значит, Адрэа не мог повлиять на Арли.

— Зачем мне на нее влиять? — вопросительно посмотрел я на лэнну Оми. — Это простая подвеска. В ней и магии-то никакой нет, хотя сделал ее маг, это верно. Но ни ему, ни мне даже в голову не могло прийти навредить вашей дочери. Лэнна, готов вам поклясться в этом на определителе ауры. Арли — славная девочка, и я бы ни за что в жизни ее не обидел.

Мастер Даэ в ответ мрачно зыркнул на меня из-под густых бровей, а лэнна Оми горестно всплеснула руками.

— Вот видишь! Ты зря расстроил Арли! А теперь она…

Женщина вдруг запнулась, а потом быстро отвернулась, пряча заблестевшие глаза. И вот тогда до меня наконец начало доходить.

Судя по всему, в воспитании маленьких провидцев есть некоторые особенности, в том числе и поэтому маленькой Арли никто и никогда не дарил ценных подарков. Ценный подарок — это почти всегда означает привязанность ребенка к дарящему. Поэтому подарки — это прерогатива исключительно близких родственников.

Однако никто не знал, что между мной и Арли образовалась тесная связь и без всяких там подарков. После того, как я вытащил ее из плена, она просто не могла ко мне не привязаться. Вероятно, именно поэтому, когда ее дар по-настоящему проснулся, первое же ее предвидение оказалось связано именно со мной!

— Так что с ней произошло? — внутренне похолодев, спросил я у мастера Даэ.

— Я забрал у Арли твой подарок, и она на меня страшно обиделась. Даже выкрикнула бранное слово, за что была немедленно наказана. После этого на ужин она уже не спустилась и до вечера заперлась в детской, отказавшись с кем-либо разговаривать.

— Она долго плакала, — прерывисто вздохнула лэнна Оми. — Ругалась на дедушку, несколько раз упоминала ваше имя, лэн Гурто, но мне о причинах так ничего и не сказала. Я не смогла из нее вытянуть ни единого слова, и для Арли это совсем не характерно. Обычно она все мне рассказывает. И только в последнее время…

Лэнна вдруг осеклась, словно спохватившись, что наговорила лишнего, а потом собралась с мыслями и продолжила:

— Когда она уснула, я немного успокоилась — дети поутру обычно забывают неприятности, которые случились с ними вечером.