Одной из проблем стало изготовление гильотин, а также ручных инструментов для более тонкой обработки плоти осьминогов — не у всех же лерканцев имелись навыки, схожие с вибрациями разрушения.

Решение нашли во время разработки ингибитора — одна из его ранних версий заставляла щупальца монстров твердеть. Перспективной разработкой занялись сразу несколько лабораторий и быстро нашли способ, как из отрубленного щупальца сделать прочнейшее лезвие, причем сразу придав ему нужные размеры и форму.

То есть Нерея не придумала ничего нового, а по-быстрому приготовила небольшой запас ингибитора из живодера и соорудила копье. Финальную процедуру она проводила уже при Алексе.

— Выглядит не очень, — признался тот, крутя в руках готовое изделие час спустя. — Оно точно выдержит бой с живодером?

Двухметровое копье смотрелось странно — серое, узловатое как ствол дерева, древко переходило в двухстороннее лезвие, такого же цвета. Но, в отличие от древка, лезвие имело идеальную форму.

Со стороны казалось, что нижнюю часть сделал недоучка, а верхнюю — мастер. Хотя это было цельное изделие.

— Да, не все получилось, — смущенно призналась Нерея. — Но оружие — не моя специализация. Это все, что я сумела сделать за три часа. Однако скоро новая версия ингибитора поступит к нашим мастерам-оружейникам, и они создадут для тебя произведение искусства. Хотя, жалко тратить такой ценный препарат на производство оружия.

— Для производства оружия ничего не жалко! — наставительно произнес Алекс. — Кроме того, живодер — живучая скотина. Ты сможешь с ним экспериментировать сколько влезет.

— Увы, но нет. Любая выемка материала из области вокруг врат разрушает саму суть существа. Рано или поздно оно умирает вне зависимости от уровня. Доить их постоянно не получится. А ингибитор нужен для лечения.

— Но оружие также необходимо. Плюс я же сэкономил тебе ингибитор.

— Поэтому я и сделала копье.

— Кстати, давно хотел спросить. А что будет, если разрезать на части монстра с несколькими вратами?

— Тоже над этим задумался? — улыбнулась Нерея. — Мы проводили такие эксперименты на осьминогах. После разделения одна из частей умирает. Причем заранее непонятно, какая из них выживет. Пойми, эти существа — сложнейшие организмы, а не примитивные создания. Их целостность имеет ограничения. Его нельзя разрубить и вырастить двух новых монстров.

— На самом деле я рад. — хмыкнул Алекс, представив, что было бы, если осьминоги могли бы размножаться делением. С учетом того, что они росли как на дрожжах, ничем хорошим бы дело не закончилось. Пусть даже основная масса имела одни врата. — Ладно. Тогда последний вопрос.