Даже не знаю, что меня больше раздражало: чрезмерная объемность платья или же эти лютые блестки на всей поверхности ткани. Но, в конце концов, сама виновата. Надо было озаботиться вопросом запасной одежды, а не доверять это дело служанкам, которые все еще видели во мне прежнюю Элизу.

– А в чем вообще смысл этого мероприятия? – спросила я на всякий случай шепотом, пока мы с Рианом шли по коридору. И хотя мне хотелось задержаться, порасматривать портреты в массивных рамах на стенах, да только мы и так уже опаздывали.

– Лерой каждый год после своего дня рождения собирает здесь приближенных.

Это уже, считай, традиция. Все равно рано или поздно он станет королем, и ему нужна надежная опора из тех, кому он более-менее доверяет. А это, естественно, мужчины. Так что тебе общаться с ним не придется, после положенного по этикету приветствия можешь преспокойно погулять по резиденции. Я все равно в случае необходимости в любой момент тебя найду. По следу из розовых блесток, что ты оставляешь.

– Тебе бы только иронизировать, – насупилась я. – Нет бы хоть раз что хорошее сказал.

– Ну уж извини, у меня до сих пор душевная травма от того, во что чуть не превратилась моя одежда из-за соседства с твоей.

Но, – усмешка вдруг сменилась улыбкой, устремленный на меня взгляд потерпел, – мы вполне можем при возвращении домой совместно сжечь все твои во всех смыслах ослепительные наряды. Ну или раздать бедным. Правда, они и сами все эти платья рано или поздно не выдержат и сожгут.

– Знаешь, Риан, ты иногда даже…милый, – вырвалось у меня само собой.

– Только милый и все? – усмехнулся он. – Как-то скудновато для самого прекрасного на свете мужчины, не находишь?

– Единственное, что я не нахожу, так этой твоей скромности.

А еще совести, – не менее хитро парировала я. – Так что больше от меня комплиментов не дождешься.

– Кстати о комплиментах, – Риан понизил голос до шепота, мы как раз уже приближались к высоким двустворчатым белым с позолотой дверям, у которых дежурили два лакея. – Давай только больше без громогласного восхищения ресницами принца, которые якобы как у коровы.

– Я такое говорила?! – я даже замерла на миг, чувствуя, как от стыда краснеют даже уши.

– Ты вообще много чего вчера говорила и творила, – многозначительно глянул на меня Риан.

Но пояснять не стал. Словно нарочно, чтобы я теперь мучилась нехорошими догадками!

Лакеи при нашем приближении почтительно поклонились и с разрешения Риана открыли двери.

Из всех присутствующих я знала… Никого. Вот вообще никого.

Кроме нас с Рианом, ну и принца, которого я определила лишь потому, как его приветствовали, здесь собралось двенадцать человек. Из них пятеро парами и двое, скорее всего, холостяки.