И тебе, Годфруа. Я уверена – ты справишься со всем, за что возьмёшься.

- И тебе удачи, сестрица.

Я не знаю, о чём Лео говорил с братом, это было недолго. А потом он взял меня за руку… и мы увидели провал в сияющем мареве.

Там была ночь, обычная ночь. Лето – зелёная трава, цветы – анютины глазки и что-то ещё, и небо надо всем этим, небо. Настоящее небо. На нём сияла Большая Медведица, и Малая – тоже, и ещё я успела увидеть Млечный Путь. А потом эти трое призрачных шагнули туда, помахали нам… и провал схлопнулся.

Мы не успели сказать ни слова, как оказались на тропе – на той самой тропе, на которой стояли насмерть. Горелая трава, и много-много серо-чёрных камушков, лёгких и прочных, так и норовящих покатиться вниз и увлечь за собой моё тело, ставшее вдруг тяжёлым и непослушным.

Но мы стояли, мы держались за руки и стояли.

- Смотрите, вот они! Оба! И брат Лео, и сестра Феникс!

По дорожке к нам бежал Стриж, сверху спикировала и оборотилась Ласточка, из теней проступила Рысь.

- Живы, слава Творцу, - это подошёл Самоцвет. – Идёмте уже, только вас и ждут.

Значит, идём, раз ждут.

Вызов магической связью настиг меня по дороге в кабинет. Не во внутренний двор, а в кабинет графа Ливарио, где, как оказалось, тоже можно отлично работать. Писать письма, рассылать гонцов, читать расходные книги. Думать, и придумывать планы действий.

Сейчас же я хотела найти записи по торговле пшеницей за прошлые годы – кому продавали, сколько выручали. На что я вообще могу рассчитывать нынешней осенью.

Мастер сказал – соберёшь урожай, потом вернёшься. Доучиваться. Вот я и готовлюсь собирать урожай.

После битвы на склонах вулкана прошло добрых полтора месяца. И пока всё шло лучше, чем можно было ожидать.

Лео печалился о брате и о том, что теперь ему пришлось принимать все дела. Однако, объяснять, кто он таков и почему нужно ему присягать, не понадобилось. Пример подали Звёздные Дожди – эмир Аль-Ахалиль и его сын Аль-Джамиль, иначе брат Самоцвет присягнули Руджеро из Отвилей, стоило нам спуститься со склона вулкана. Потому что тела Годфруа и Зубейды нашли, и было понятно, что теперь старший – Лео. Пустынные Тигры тоже не возразили ни словом, ни делом – Аль-Надир сказал, что сам бы не справился с извержением вулкана, подтвердил присягу, и прочие Тигры поддержали его.

Неожиданно попробовали выпрячься Потомки Пророка – мол, убил Аль-Адиля Звездочёта и что там ещё, но их быстро призвали к порядку столичные бизайнтийцы. Те, оказывается, отлично помнили, кто прекратил погромы в столице, и со вниманием отнёсся к прочим их бедам. Господин Фока лично дал подзатыльник Аль-Басилю, внуку помянутого Аль-Адиля, правда – это случилось практически без свидетелей. И велел думать, прежде чем говорит. Это, вроде как, отличает настоящего мужчину и воина от кого попало.