После утренних боёв тот успел выставить на стены караулы и провести тренировку – общую для магов и не-магов. И теперь отдыхал от трудов праведных во внутреннем дворе под оливой.

- Можешь попробовать. У вас здесь точно нет никого, кто бы справился? Какой-нибудь уважаемый человек?

- Так нет же, - виновато вздохнула я.

Следовало подумать раньше, но виной всему моё, не Барбарино атеистическое воспитание. Впрочем, местные объясняли произошедшее по-своему – склочным характером семейки Ливарио и нежеланием склонять голову ни перед кем.

А дальше вопрос о поисках привёл меня к тем местным жителям, которые знали что-то о ближайшей округе – то есть к Арнульфо Польо и его юным магам.

Кстати, не отправить ли их потом к мастеру? Если выживем, конечно.

Юноша просветил меня, что священник, конечно же, есть, и это тот самый отец Бенедикт, который нужен, и что он нашёл приют под крылом матушки Польо. Я не была вот прямо уверена, что нужен именно он, но ведь дело такое, другого поблизости нет, верно?

В итоге Арнульфо связывался с кем-то в своём поместье, просил позвать матушку, извещал, что с ним всё хорошо, и с Бланкой тоже, и излагал нужду в отце Бенедикте.

И отпеть, и вообще – укрепить местные сердца и души в тяжёлой ситуации.

Следующим действием к телефону позвали того самого отца Бенедикта – черноглазого, высокого, сухощавого, словно хорошо прожаренного на местном солнце. Тот был весьма изумлён покаянным видом хорошо известной ему Барбары – особы непокорной, дерзкой и дурно воспитанной, так прямо и читалось на его нахмуренном челе. Я же с самым смиренным видом принялась излагать свою надобность. И добавила в конце:

- Я понимаю, святой отец, что прошу вас о многом, но наши враги пока показали себя людьми, не нарушающими слова, и вы – служитель Господа, а не маг и не воин.

Я буду просить, чтобы вас пропустили в крепость.

- Отнюдь нет, дочь моя, просьба твоя благочестива и законна. Я пройду сквозь ряды неверных, как нож сквозь масло, и пусть они только попробуют остановить меня!

Мне достался воинствующий святой отец? Неплохо, неплохо. Я поклонилась и сказала, что прямо сейчас отправляю гонцов во вражеский стан, а он ответил, что выводит из конюшни своего осла и отправляется в замок.

Конечно, за пределы замка меня никто не выпустил, то есть – Самоцвет вздохнул и сказал, что нечего лезть туда, где могут сделать другие. И назначил гонцами Медузу и Рысь, и велел Рыси чуть что – тащить Медузу в крепость понятно как.

Что ж, закрыли лица, отправились. Им навстречу выехала пара конных, встретились ближе к шатрам, чем к крепостной стене. Дальше один вернулся – видимо, понес известие, потом прискакал обратно. После чего все разъехались по своим сторонам.

- Разрешили, - кивнула Рысь.