Мы застреваем с ней ненадолго. И даже пыхтящего Старкара не замечаем. И именно Зоя рассказывает мне про маячок. Оказывается, она, как и остальные работники, проходила медосмотр. И всем этим товарищам якобы меняли пломбу или восстанавливали сколотый зуб. И Тома со своими учеными умами первая изучала данные с челнока. Допрашивала репликанта и проверяла информацию с капсул для гибернации. Вот откуда она знала о маячках и вот как смогла подключиться к нужным ей частотам.

Рейгхарт проверил зубы Зои и нашёл её маячок. Всех остальных наших коллег известили и попросили явиться в госпиталь при Корпусе, чтобы пройти извлечение.

— Но зачем корпорации вживлять нам чип? — я всё ещё поверить не могу в это.

— Чтобы следить за нами, мы ведь первые переселенцы. Вдруг что-то пошло бы не так.

— Оно и пошло не так, — фыркаю, закатив глаза.

— Как по мне, так даже лучше, — усмехается неунывающая Зоя и посматривает куда-то выше моей головы. Разворачиваюсь, замечая Старкара и того рогача-бородача. Как же его звали? — Я приняла предложение Арена, — подсказывает его имя подруга.

— Правда?! Класс! Поздравляю! — радуюсь я, крепко обнимая её.

— А Лина, как она?

— Мы не общаемся, — пожимает плечами Зоя и встаёт. — Я пойду, Лан. У Арена дела.

Кивнув, тоже поднимаюсь и вновь обнимаю подругу. Мы как-то скомкано прощаемся. Я получаю приглашение на их свадьбу, и пара удаляется. А меня Стар обнимает, в макушку целует. И в его объятьях немного забываю о всех треволнениях. Жмусь крепче, тихо шепча:

Никогда не любила стоматологов. Особенно земных с их нанитами, что жужжат во рту. Ничего болезненного в этом, конечно, нет. Но ведь эти маленькие дроиды могли внутрь проникнуть, через пищевод или дыхательные пути.

Мало ли, замкнёт железяку — и нет человека. Лучше уж старая и примитивная бормашина.

Благо в этой новой галактике, где я нашла свой новый дом, нет ни нанитов, ни бормашин. Лишь капсула, в которую меня уложили. Полчаса сна и вот я просыпаюсь совершенно обновлённая. Рядом сидит Асад. Строгий, в униформе эмиссара и немного уставший. Как только бандурина мигает, оповещая о моём пробуждении, мужчина, встрепенувшись, поднимается.

— Привет, — улыбаюсь. — Всё закончилось? Вынули жучок?

— Да, теперь ты полностью чиста и свободна, — Асад помогает выбраться и прижимает к себе.

— Тогда поехали домой? — спрашиваю, перебирая платиновые волосы моего ледяного загадки.

— По пути кое-куда свернём. Ты не против? — лукаво бровь выгибает мужчина, получает кивок и, переплетя наши пальцы, утягивает из медсанчасти.

Асад торопится. Быстрым шагом ведёт по коридорам к лифтам. Еле поспеваю, но не останавливаю. Чувствую его напряжение. Слегка волнуюсь. Но я всегда волнуюсь, когда не понимаю, что происходит.

Лифт. Кабина. Снова коридоры. Платформа телепортатора.