Пару толчков, быстрых, мощных — и меня уносит вслед за ней.

Под закрытыми веками световые червячки вспыхивают. Кожа горит. Воздуха не хватает. Но это всё мелочи. Когда она на мне, а я в ней.

— Для девственника ты слишком умелый, — с хрипом шутит блондинка, щекотя дыханием шею. И возбуждая вновь. — Макс? — удивлённо отстраняется, чувствует, как напрягается плоть в ней.

— Сама виновата, — хмыкаю, звонко целуя в чуть распахнутые губы, и поднимаюсь. Лана улыбается. Гладит по волосам, в щеку целует, носом водит, царапает ноготками щетину. А я иду в одну из спален, чтобы продолжить начатое.

Потому что одного раза с ней мне определенно мало.

Просыпаюсь от лёгкой щекотки. Улыбаюсь сквозь дрёму, крепче подушку обнимаю. Рядом Макс лежит на боку, подперев голову рукой. И водит по голой спине пальцами. Узоры вырисовывает. Едва-едва касается, словно перышком по коже проводит. Лопатки оглаживает, позвонки пересчитывает. Заводит меня своей неспешной лаской.

А мы с ним вместо свидания весь вечер изучали друг друга. И ночь практически не спали. Общались, целовались, занимались любовью. И это был самый идеальный вечер.

Самая прекрасная ночь. Ночь с моим Максом.

Вздрагиваю, когда он колючей щетиной касается спины. Целует меж лопаток. А его тёплые пальцы спускаются к пояснице. Сама себе улыбаюсь, но делаю вид, что сплю. Макс бока оглаживает, подушечками пальцев царапает и ладонью живот накрывает, чуть меня переворачивая.

— Мгм, — мычу, перекатываясь на бок.

Спиной к его груди прижимаюсь теснее. Он ногу мою закидывает на свои и ползёт вниз. Шумно вздыхает, ощущая пальцами мою влагу. Скользит меж половых губ, надавливает на вход и отступает. Улыбается от моего разочарованного вздоха и тут же толкается кое-чем другим.

Каменным. Большим.

— Ах! — хриплый стон сдержать не могу, выгибаюсь, откинув голову на его плечо.

— В тебе безумно кайфово, — признаётся Макс, сжимая грудь в ладонях.

— Продолжай, — прошу, закидывая руки назад и обнимая его голову. И он продолжает.

Плавные толчки сменяются рывками. Он ускоряется. Толкается резче, грубее. Как мне нравится. Его пальцы вновь между ног. Трут клитор, подводят к самому краю, подбрасывают в омут и сносят плотину наслаждения. Что топит меня с головой.

— Доброе утро, — мурлычет Макс, нависая и ласково целуя в губы.

— Угу… — сил говорить нет. Я улыбаюсь и дремлю одновременно.

— Мне в Корпус надо, — вздыхает тяжко мужчина, целуя в оголённое плечо. Угукаю вновь и обнимаю его крепче, желая оставить рядом. — Ты красивая, знаешь? Особенно по утрам, с припухшими от поцелуев губами, моими засосами, растрёпанными волосами.

— Продолжай, — тяну вновь и, опрокинув его, взбираюсь. Веки распахиваю, чтобы ослепнуть от молний в глазах. Щурюсь и, как кошечка, ластясь.