Хватаю его за щёки и целую в губы, нос, лоб. Просто целую. А он держит и хохочет, дурочкой меня называет. Это ведь вот совсем не показатель, ну вспомнил какой-то фрагмент, просто всплыло в его поврежденной головушке.

— А познакомились мы на ступеньках вуза, — бормочу прямо в губы, оглаживая надбровные дуги. — Ты подрался с теми ребятами, а я сбежала на экзамен.

— И я сорвал его тебе, вломившись в аудиторию, — хмурится Макс, киваю быстро-быстро.

— Хочу свидание, Макс. Наше, первое, — шепчу, подстёгивая его память.

— Мне нужна подсказка, — напрягается жених.

— Проливной дождь и я, мокрая, злая и грязная, — хихикаю, про себя подумав, что, если нужно, я все пять лет наших отношений вновь проживу.

Каждый день. С ним. Каждую мелочь. Все наши ссоры и споры, даже недолгое расставание в самом начале.

— Ты меня зонтом побила за то, что я опоздал, — вспоминает Макс,

— Ещё раз побью с удовольствием! — чувствуя, что сейчас смех в слёзы превратится. Но мужчина не даёт развиться моей истерике, притягивает к себе и закрывает рот поцелуем. Сминает губы, прикусывает, ласкает, зализывает. И держит в своих объятьях крепко.

Я стою в комнате с зеркальным окном на всю стену.

Сюда пришла, чтобы посмотреть, в каких условиях содержат Тамару. Рядом со мной Асад и Ансер. Старкар, конечно, хотел тоже пойти. Но, зная его вспыльчивый и непредсказуемый характер, уговорила остаться в медсанчасти и помочь Максу. В руки моего бывшего жениха попал нейрограф. Он с Рейгхартом и группой ученых собираются совершить обмен. Вернуть Зою и Лину. Очень ответственный момент. Я тоже хотела помочь, но тут выбор был: либо посмотреть на заключённую, либо поучаствовать в опытах.

За зеркальной стенкой пока пусто.

Но комната совершенно обычная. Светлые стены, оббитые чем-то мягким. Как в психушке. Односпальная кровать в углу, рядом тумбочка. С другой стороны шкаф и небольшой обеденный стол со стулом. Визора нет, полки с книгами тоже. Вообще ничего из технологий. Томы тоже нет. Её увели на допрос.

За спиной открывается дверь в нашу комнатку. Вздрогнув, оборачиваюсь и удивлённо открываю рот. К нам заходит мама Старкара и рыжий мужчина в летах. Она тепло улыбается мне и переводит взгляд на братьев.

— Ансер, — выдыхает ласково женщина, и хамоватый здоровяк обнимает её.

Стискивает в своих медвежьих объятьях. Она такая же маленькая рядом с ним. — Десять лет, негодник!

— Прости, Ба, закрутился немного, — извиняется мужчина и целует в щёку.

— Я вообще-то тоже твой внук, — впервые проявляет эмоции Асад и ревностно отбирает женщину из рук брата.

— Привет, мой хороший, — улыбается блондинка и целует его в обе щеки.

А потом вся компашка вспоминает обо мне. Я просто жмусь недалеко от них и стараюсь не сильно пялиться.

— Здравствуйте, — голос сел так не вовремя.