Я чуть не расхохоталась, когда представила, как клубеньки на ветках покачиваются. Надо же такое придумать – кусты картошки… Ой, умереть!

– Знаю, что картофель не смородина, но как еще назвать зеленые побеги на поле? – удивился я.

– Ботва это, Ваняшка, – улыбнулась жена Ильи.

– Ладно, буду знать, что корнеплоды с ботвы падают, – вздохнул я.

– Ну хватит, перестань меня смешить. Любому дураку известно, что картофля в земле сидит, как морква.

– Да? – еще больше удивился я. И пробормотал: – Про морковку я в курсе, а вот с картошкой, значит, пробел получился.

– Так ты всерьез говорил? – всплеснула руками Таня.

 – Ваняшка, неужели никогда не видел, как картофлю собирают?

– Успокойся, Танюша, я шучу, – быстро сказал я, ощущая себя полным идиотом.

Конечно, картофель зреет в почве! Странно, что я забыл об этом. Определенно на меня оглупляюще подействовал поход по рынку.

– Потопали, возьму тебе пиво, – сказала Татьяна.

– Спасибо, не надо, – начал я отказываться.

Не люблю напитки на основе хмеля. И вообще, из спиртного употребляю исключительно коньяк французского производства.

– Не стесняйся, – сказала она, подталкивая меня к ларьку, – одну банку куплю, как обещала.

Только сейчас выпить не разрешу – за руль тебе садиться. А дома, вечером побалуешься перед телевизором. Ты в курсе, что сегодня футбол? Вроде наши с Гондурасом играют. Небось ни одного гола не забьют, позорники.

Благополучно доставив домой Танюшу и скрипящую колесами сумку, доверху забитую овощами, я спустился во двор и услышал истошный вопль:

– Ваняшка! Крышки не забудь!

Я задрал голову и ответил:

– На сей раз не подведу. Отлично помню про твою соседку и про то, что еёшные крышки шикардос.

Не успел я закончить последнюю фразу, как потерял дар речи. Что происходит? Почему я опять произнес невероятное местоимение? Да еще добавил «шикардос»! Может быть, употребление странных слов – это некая передающаяся воздушно-капельным путем инфекция? Надо тщательно следить за своей речью. Надеюсь, никто не услышал меня сейчас. Представляю, какой была бы реакция отца, услышь он такое выступление сына, имеющего высшее филологическое образование…

– Шикардос, Ваня! Молодец! – громогласно похвалила меня сверху Таня.

Я выехал на проспект и позвонил Максу.

– Занят, – коротко ответил друг, – потом. У тебя что-то срочное?

– Галина упомянула в разговоре, что Игоря лечил замечательный врач по фамилии Гитанов, – сообщил я. – Он реабилитировал Гарика после дорожного происшествия. Но, по непроверенным сведениям, доктор работает с маленькими детьми-аутистами. Немного странно вызывать его к взрослому человеку, который частично потерял память в результате ДТП. Если только…

– Что? Говори! – отрывисто приказал Максим.