– Кэртен, ты слышал? Мы с тобой деградируем!

– Что?! – отрешенно отозвался мой друг, с трудом фокусируясь на нашей беседе.

– Я говорю, мало того, что мы связались со смес-ком, так она еще и малолетка!

– Это кто малолетка? – оскорбленно прошипела я. – К тому же и смеском быть не могу, в нашем мире, кроме людей, никого нет. Так что я чистокровный человек!

– А… я в курсе, – равнодушно отозвался Кэри, возвращая все свое внимание Лите.

– Чудные дела творятся… – покачал головой дер Альтер. – Между прочим, набор в Академию ограничен по возрасту. Минимально сто двадцать – сто пятьдесят лет.

А до этого будущие студенты находятся на домашнем обучении. Например, Адель еще лет десять сидеть дома до поступления на первый курс.

– Харон, а бывает так, что детей вообще не отдают учиться в Академию? – полюбопытствовала я.

– Бывает, и довольно часто. В основном дома остаются Универсалы. Если Дар у ребенка не очень сильный, то его, скорее всего, будут обучать в семье. Нет смысла платить Академии, все равно это не окупится. А почему ты спросила?

– Ну странно как-то… Даже если учесть, что у Одаренных не так часто рождаются дети, то в Академии должно быть раз в десять больше студентов, чем я видела.

По крайней мере, если верить информации, полученной мною из храна Тарнума.

– Ты по-своему права, но вычти часть студентов, что учатся дома, да плюс естественный отсев…

– Харон, я в первый раз слышу, что из Академии выгоняют! Мне казалось, что здесь, наоборот, стараются вытянуть всех, – пораженно отозвалась я, усаживаясь рядом с Демиургом.

Парень скосил на меня рысьи глаза и недобро ухмыльнулся.

– Знаешь, меня поражает твоя наивность! Говоря о естественном отсеве, я имел в виду вовсе не изгнание из Академии.

Вспомни, за первую декаду ты была дважды на пороге смерти. В первый раз тебя спасло то, что Тарнум моментально засунул тебя в больничную палату, а во второй… поверь, не помогло бы даже это. Кэртен действительно вытащил тебя с того света – организм настолько обессилел, что не мог воспринимать подпитку окутывающих палату целебных плетений. Ему пришлось стать донором, прогоняя Силу через себя, и только потом вливать в тебя крошечными порциями. Насколько мне известно, он проводил подобную операцию впервые, но это сработало. Думаю, под утро он был в состоянии полутрупа, так что ему самому требовалась больничная палата.

– Вообще-то он со мной ночевал. Рядом, в кресле… – ошарашенно отозвалась я, с трудом переваривая свалившуюся информацию.

С учетом того, насколько быстро удалось покинуть местную больницу, мне как-то даже в голову не приходило, что все было так серьезно. Я сделала себе зарубку на память – не судить о тяжести травмы по земным стандартам.