От кишлака Наматгут в русском Вахане до перевала Шит-рака в Восточном Гиндукуше — по нему проходит индо-афганский рубеж — всего двенадцать верст. Один день пешего перехода. Это и есть расстояние, отделяющее нас от «жемчужины британской короны».

— И с тех пор тихо? — не поверил Лыков.

— Тем самым англичане спасли ее от гибели, — сердито возразил сыщик. — Им за это спасибо сказать надо! А то косоглазые еще и черноморцев бы утопили.

Военные скривились, но спорить не стали. Возможно, потому, что в душе были согласны с Лыковым.

— Пальба у Доггер-банки еще и потому так аукнулась, что наложилась на обострение отношений двух держав из-за Тибета, — продолжил свой рассказ Таубе.

Снесарев сделал генералу предостерегающий жест, но тот отмахнулся:

— А! Все равно сын ему расскажет при встрече. Дело в том, Алексей Николаевич, что Николай участвовал в той операции. Она, конечно, совершенно секретная, но не от тебя. Так и так узнаешь от Чунеева. Слышал о том, что наши правители в начале века решили отхватить себе Тибет?

— И сын не информировал?

— Нет. Говорю же, я не видел его три года, а в письмах он ничего подобного не сообщает.

— Лавр Георгиевич? — оживился сыщик. — Я встречался с ним в Ташкенте, когда он был еще поручиком.

— Тот самый. Пролез без разрешения британской администрации в Бомбей, а там его опознали. Пришлось Лавру записываться на прием к президенту в Бомбее Джентеру, и просить дозволения на проезд. Сэр Арчибальд разрешение дал, но и меры принял. В итоге Корнилова в Пешаваре обокрали, утащили весь багаж, а заодно и разведывательные материалы. Вернулся в Отечество в одних портках…

— А чего бы добился Корнилов, получи он разрешение заранее? — резонно, как он полагал, спросил Лыков. — Британцы глаз бы с него не спускали.

— Это как себя поведешь. — Таубе кивнул на Снесарева: — Андрей Евгеньевич за два года до этого тоже посетил Индостан. Чин чином, с ведома и согласия властей. Обаял всю Калькутту, пел романсы вице-королю Индии лорду Кёрзону, а в перерывах между светскими раутами трудился. Ревизовал агентурную сеть, созданную мною много лет назад, а также приобрел несколько новых агентов. И ребята ничего не сумели ему противопоставить.

Лыков посмотрел на подполковника по-новому, но спросил о своем:

— А что мой сын? Ты сказал, Николка был причастен к вашим шпионским безобразиям.

— Сейчас дойду и до него, — пообещал генерал-майор. — Я рассказывал про захват Тибета. Так вот, другие великие державы объединились против британцев: уж очень нагло те действовали и пролили много крови. И к тому же в Лхасе никаких русских пушечных заводов, разумеется, не нашли, это была обычная газетная ложь.

Вот такой был расклад в «Большой Игре» к концу войны с японцами.