Крута бабка, как не сваренное яйцо! Я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, но удерживался от подобной реакции, потому что мы с ней примерно в одной должности, только она работает в Совнаркоме уже много лет, а я только появился. Она – член ЦК ВКП(б). Один из старейших членов партии, насколько я помню – депутат II съезда РСДРП, еще объединенной. Мне было гораздо интереснее то, как поведет себя Сталин. Я, в принципе, догадывался, что это назначение будет многим против шерсти, о чем и предупреждал во вчерашнем разговоре. Но он принял такое решение.

Пропустив даму вперед, я пошел следом за ней к кабинету Сталина, попросив присутствующих в приемной немного подождать.

– Вы зря надеетесь, что вам удастся сюда вернуться, – практически мгновенно отреагировала мегера.

Я миролюбиво промолчал. Во-первых, моя новая должность меня несколько самого не устраивала, во-вторых, чем быстрее будут расставлены все точки над «i», тем лучше. У меня, вообще-то, планов громадье, от которых меня просто оторвали. Бабулька оказалась с характером и очень жестко взялась за дело, обвинив Сталина в самоуправстве, отсутствии коллегиальности и, ни много ни мало, в вождизме и нарушении решений XVIII съезда партии. Говорила злыми отрывистыми фразами, аргументированно, видимо давно накопилось.

– У вас всё, товарищ Землячка? – тихо спросил ее Сталин, когда она остановилась. – Я рад, что вы наконец-то познакомились с моим первым заместителем. Он пришел сюда, в Кремль, не случайно, и до этого исполнял эти обязанности в роли моего первого заместителя в ГКО.

– Государственный Комитет Обороны – это одно, а Совнарком – это совершенно другое дело. Речь идет о принципах построения нашего государства.

Сталин открыл ящик стола, вытащил оттуда связку ключей, подошел к шкафу и открыл его. Дверь книжного шкафа была «подделкой», внутри стоял несгораемый шкаф, откуда Сталин вытащил папку, достал и разложил фотографии.

– Вы знаете, что это такое, товарищ Землячка?

– А вы, товарищ Никифоров?

– Это отенит. Хороший кристалл, музейный экземпляр.

– Что такое «отенит»? – переспросила Землячка.

– Фосфат двуокиси урана, – ответил я ей. – Это – уранит, из Шинколобве. А это – уранофан, из Германии, тоже ручной сборки. А это – тюямунит, из Киргизии.

– А что это, товарищ Землячка? – Сталин подал ей фотографию, на которой была наша стандартная авиабомба «С» 261-й серии.

– Насколько я понимаю, это бомба.

– Да-да, именно бомба, только начинка у нее сделана из тех самых «камней», как вы сказали.