– Вы собираетесь строить им ядерные станции?

– А почему вы нам это не предлагали? – тут же подключился Эттли.

– Хотя бы потому, что с вашей стороны не было таких предложений. Вместо этого мы сидим и бодаемся из-за каких-то давно устаревших ржавых «коробок», надобность в которых появилась только после того, как улучшились взаимоотношения с Японией. Никаких экономических форумов у нас с вашим правительством нет со времен окончания войны. Политические тоже заметно деградировали. Выставляются неприемлемые для нас требования признать «правительства в изгнании», пальцем не пошевелившие для освобождения своей страны или организации сопротивления.

– Польское правительство активно поддерживало создание армии сопротивления на территории оккупации.

– Несомненно! Только не с Гитлером, с ним страшно было. А против собственного народа и после завершения войны. Вопрос с Польшей – закрыт. ZVR – разгромлена. Любые попытки ее возродить будут пресекаться самым жестким образом. Не стоило нас злить, от слова «совсем». СССР будет иметь общую границу с Германией, чтобы полностью контролировать все процессы на ее территории и предотвратить реваншистские настроения, если таковые проявятся.

В настоящее время мы не планируем вывод своих войск из Германии и Италии. Эти страны создали Антикоминтерновский Пакт, в который входило 15 стран: Германия, Японская империя, Италия, Венгрия, Маньчжоу-го, Испания, Финляндия, Румыния, Болгария, Китайская республика, Хорватия, Дания, Словакия, Сальвадор, Турция. Соответственно, в этих странах достаточно велика прослойка тех людей, которые имели общие с Гитлером планы уничтожения нашей страны. Они должны ответить за это. Польское правительство, как я уже говорил, официально объявило нам войну, правда, сил и возможностей организовать какое-либо сопротивление они не имели. Мирного договора с ними не будет. Точка. Хотите держать их на своей территории? Нам не жалко. Но проще выдать их нам, нам есть что им предъявить за деяния 20-х годов и за сговор с Гитлером в 1938-м. Это официальная позиция Советского Союза, и никому не будет позволено ее игнорировать.

Переговоры длились пять дней, но закончилось все более или менее хорошо, флот начали передавать, но с условием строгой очередности, принятием судовых запасов на территории Соединенного Королевства, одиночным заходом в европейский порт за боеприпасами и отправкой его на Тихий океан.

Первыми туда ушли линкор «Тирпиц», четыре эсминца типа «Z» с танкером «Воллин». Англичане были возмущены, что договаривались об отправке одного «Тирпица». На что министр военно-морского флота адмирал Кузнецов дал следующий ответ лорду Паунду: «Прекрасно осведомлен, чем закончилась одиночная прогулка для его систершип.