Их радиопереговоры перехвату не поддаются. Кроме «белого шума», ничего запеленговать не удалось. Судя по всему, управление осуществляется с «летающего командного пункта», так как направление на источник излучения довольно быстро меняется, со скоростью, недоступной для кораблей. Прорваться к ордеру русские не позволили. Действовали жестко, вынудив отвернуть. Дважды вели предупредительный огонь, в ответ на неподчинение требованию изменить курс. Их самолеты быстрее как «корсаров», так и «бонито». Самолеты, судя по конструкции фюзеляжа, скорее всего, японские, так как у самих Советов палубной авиации ранее не существовало.

Примененная тактика показывает, что они многому научились у японцев.

– Японские корабли не имеют радиолокаторов. Здесь вы ошибаетесь, адмирал, – достаточно резко сказал адмирал Старк.

– Думаю, что у них еще не готовы собственные палубные самолеты, вот они и задействовали готовые, слегка их модернизировав, как они любят это делать. С точки зрения затрат это очень разумно. Стиль управления – чисто русский. Так они действовали против Германии и Японии. Я не удивлюсь, если узнаю, что эти самолеты могут нести эйч-бомбу, – сказал Лехи.

– Они слишком маленькие для этого, – заметил генерал Гровс. – Фотография, которую показывали Черчиллю, это – дезинформация. Так считают все, кто занят у меня в проекте.

Адмирал Лехи поморщился, он гораздо больше занимался «русской проблемой», чем тот же Гровс, и пришел к совершенно другим выводам, которые он и огласил.

– Что это? Ну корабли, я что, кораблей не видел? – ответил Гровс.

– По-моему, вас пора снимать с атомного проекта, вы слишком глупы! – подключился к разговору сенатор Винсон.

 – Вы когда-нибудь видели, чтобы линкоры не давали дыма? А эти – не дымят. Они – атомные.

– Господа-господа, не время ссориться! Что вы предлагаете, сенатор? – остановил спорящих президент.

– Советы занимаются тем, что перетягивают к себе «высоколобых». У нас возникли значительные сложности с комплектацией учеными даже в проекте «М». Существует дефицит кадров во всех университетах, причем по ключевым специальностям. Русские больше платят своим и приглашенным ученым. Утечку можно прекратить только увеличением окладов в госуниверситетах.

У нас она сейчас составляет 3000–3500 долларов в год. Русские платят значительно больше. Плюс у них ниже коммунальные платежи, а выдающимся ученым для улучшения условий их работы выделяются государственные дачи, правда, без права их наследования. Эти строения освобождены от уплаты налогов и сборов. То есть они занимаются развитием науки целенаправленно. Нам требуется создать какой-то центр, который будет заниматься перспективными направлениями в исследованиях.