А-то, глядишь, и играть со мной перестанет! С кем мне тогда за цветами бегать? С кем камешки цветные в расщелинах собирать. А мальков смотреть?

Удумал он вырасти!

— Маленький ты еще, Фроди, и все тут, — я топнула ногой, чтобы придать вес своим словам.

— Неправда, вот смотри, — он вытащил из ножен деревянный меч и рубанул по ветке, но она не обломилась.

Засмеявшись, я показала ему язык.

— Ах ты вредная, лера, — он затряс кулаком. — А ну, иди сюда. Я сейчас как дерну тебя за медовые косички. Вот увяжется за тобой пчела — не буду ее отгонять. А пчелы любят девочек с волосами цвета липового меда. Особенно, когда от этих чистеньких лер цветочками пахнет.

— Фроди, — возмутилась я. — Не говори так! Ты спасешь меня от любой пчелы. Но все равно ты еще не большой, а маленький. Рано тебе воевать.

— Чтобы вы понимали, девчонки, — нахмурившись, он уселся на трухлявый пень. — Я рожден, чтобы стать самым сильным генералом армии императора. Но без войны — это так долго.

Поморщившись, я подошла к нему и уселась рядом.

Солнце высоко поднималось над горизонтом припекая.

Мы сидели на пне и думали каждый о своем.

— Фроди, — не выдержала я молчания. — Но если ты улетишь, то как же мы поженимся, когда вырастим?

— Как-как, легко! — отмахнулся он. — Я прилечу за тобой, а ты будешь мне писать, пока мы в разлуке.

— А куда писать-то?

— Ну, я конечно передам тебе свой брачный браслет и вложу в него записку с адресом. Ты же умная, проберёшься к отцу в кабинет, напишешь на конверте нужные строчки и подсунешь к его остальным письмам. Сможешь же?

Призадумавшись, я вспомнила, сколько отец пишет писем за неделю.

Коробка целая! Она всегда стоит открытой в его кабинете и не проверяется.

— Смогу, — я уверенно кивнула. — А браслет свадебный?

— Конечно! — Фроди довольно растянул губы в улыбке. — Его уже давно сплели. Он у отца в кабинете хранится, но отдать его он должен в день совершеннолетия, когда мне поменяют имя. А это ещё так не скоро. Замучаешься ждать. Мне будет аж двенадцать, когда дядя, собрав всю семью, вручит мне самый лучший и острый меч, браслет и назовёт перед всеми истинным именем. Быстрее бы уже.

— Ого, — я поймала кончик косички и накрутила на палец. — А чем Фроди плохо быть?

— Это имя дала мне матушка, оно для ребенка, но не для воина, — терпеливо объяснил он. — Но раз ты считаешь, что я еще маленький, то и браслета пока не будет.

— Да большой ты. Большой... — согласилась я, меня сейчас другое озаботило. — То есть я стану женой не Фроди, а кого-то другого? — всплеснув руками, представила весь масштаб трагедии. — Подумать только. А я ведь уже вышила на носовом платочке твоё имя! Придумала узор для каждой буковки. Столько вариантов перепробовала. И что? Мне перешивать теперь все?!

— А зачем мне на платке имя? — его бровь слегка приподнялась.