Раз не понимают на словах, значит, прочувствуют на своих змеиных шкурах. Ведь не жалко же им было портить наряды собственной матушки!

Кромсать память о ней. Насколько бездушными тварями нужно быть, чтобы делать все это!

Усмехнувшись, я нашла взглядом небольшое ведерко для чистой воды.

— Ты что удумала, Алисия? — тихо выдохнула Талья. — Зачем тебе чернила? Мы же только платья взять.

Склонив голову набок, я приподняла бровь.

— Не только, да? — быстро поняла она.

— Ну почему же, сестренка. И платья, и простыни, и все то, что они испортили здесь. А для всего остального, что останется в их сундуке — прихвати-ка ведро.

Воду на кухне возьмем. Там не сдадут. А скорее еще одно выдадут.

— Вот теперь ты меня действительно пугаешь. — Пройдя к двери в умывальню, она подняла ведро. Затем зашла в маленькую комнатку и вытащила оттуда еще одно. — Сундука-то два, — пояснила она, — но чур я заливаю тот, что принадлежит Юоле. Давай сюда чернила. Сбылась моя мечта. С детства грезила, чтобы этим двоим хвост прищемили. Вот и отольются им мои слезы. Курицы бестолковые. А если они посмеют наябедничать на нас — сдам их Орму с потрохами.

Расскажу, что ты плакала навзрыд! Его точно проймет. И Ивару наябедничаю. Вцеплюсь ему в ухо и все как на духу выскажу. И как меня за яблоки отстегали, которые я якобы с тарелки лерда украла. И за порванную куклу, которую они сами у меня на глазах распороли. И про то, как меня день голодом в чулане морили за то, что они деревянный меч Критеса в камин закинули. А помнишь, как я на коленях на горохе стояла два часа за то, что нашли порванные книги младшего лерда. Критес ведь до сих пор думает, что это все я пакостила. Он же подлость близняшек в упор не видит. Вот скажи, почему он такой слепой?

— Потому что они леры, а значит, непогрешимы.

— А я деревенщина, — закивала она, — ниже их и, выходит, способна на все эти подлости?!

— Примерно так, Талья. Все видят в них исключительно лер и не вглядываются в их гнилые душонки, а там так смердит.

***

Опираясь на трость, я вышла из комнаты. Талья за мной, стараясь не греметь пустыми ведрами. Спустившись, мы прошли по коридору и остановились. Нам предстояло миновать незамеченными большой зал и проскользнуть на нижний ярус. Там в сухих небольших комнатках хранились сундуки с разным добром, семейные портреты, гобелены и много еще чего.

И вот среди всего этого добра — приданое лер.

Пробираясь вдоль стен, я ощущала дикий страх быть пойманной. Мне казалось, что я слышу голоса то близняшек, то драконов. Талья подпихивала меня в спину пустым ведром, словно намекая, что назад дороги нет. Пока дошли до кухни у меня вспотели и ладони, и спина.

Выскочившая нам навстречу пожилая кухарка недоуменно приподняла бровь. Заглянула мне за спину, обнаружив там мою сестрицу.