"Я сделаю ей предложение, когда вернусь", — пообещал себе Игорь, прикрывая глаза.

За окном сгустились тучи, пряча все огни, и он погрузился в вязкий, тревожный сон.

Ему снились крабы. Они щёлкали клешнями, росли, заполняли собой окружающее пространство и тащили, тащили, тащили его к чёрному, илистому дну.

Игорь сидел в машине и наблюдал за знакомыми окнами. Его привалило чувством дежавю, как жертву землетрясения — рухнувшей балкой. Сколько раз он вот так смотрел снизу вверх, сколько раз ждал под этими окнами? Там, дома, эти воспоминания казались далёкими, а тут, среди этих облезлых многоэтажек, они вдруг стали близкими, знакомыми, с привкусом дешёвых сигарет на губах, а ещё — крови.

"Дождись, пока он уйдёт," — писал он. — "Потом сообщи мне, я поднимусь, заберу тебя и ребёнка. Остальное обсудим при встрече."

Старого знакомого, вышедшего из подъезда, Игорь узнал скорее инстинктивно, чем благодаря внешним признакам. От того дерзкого красивого здоровяка, державшего в страхе всю школу, мало что осталось — обильные пивоизлияния в сочетании с сидячим образом жизни были налицо. При этом, тут явно и говорить не стоило о качалке, велопрогулках и прочих подобных радостях — едва ли этот человек без необходимости гулял дальше собственного сортира.

Игорь не знал, что именно ощутил в тот момент — в причудливый коктейль смешались брезгливость, злорадство, торжество и какое-то… разочаровние, что ли. В смысле, неужели вот этот человек действительно доставил ему некогда столько проблем? Он даже покачал головой, подумав об этом.

Сообщение от неё пришло через десять минут, и он выждал ещё десять — в счет забытых ключей, внезапных возвращений и тому подобных жизненных неожиданностей.

На миг ему показалось, что он попал в машину времени — квартира, где когда-то Оля жила со своей ныне покойной матерью, не изменилась ни на гран, разве что в ней появился какой-то затхлый, неприятный дух, будто под старыми обоями пряталась отравляющая воздух плесень. Преобразилась и сама Оля, конечно. И дело тут не в общей неухоженности или фигуре, а в затравленном, как у дикого зверя, взгляде. Такой же был худенького светловолосого мальчика, рука которого лежала на специальной подушке.

— Собирай вещи, — только и сказал Игорь, не тратя время на приветствие. — Главное — возьми документы, ценные вещи, одежду на первое время себе и мальчику, телефон и ноут, если есть. С остальным разберёмся.

— Он их закрывает в столе. Документы, — первые слова, сказанные ею после разлуки. Было бы забавно, если бы не было так страшно.

Игорь криво улыбнулся.

— Покажи, где стол и инструменты, а сама собирай вещи.

Она открыла было рот, но потом сжала губы и кивнула.