— Он из лесных котов, — рассказывала она, сверкая глазами. — Такой красивый! Между нами расцвели настоящие цветы. Никто не ожидал, понимаешь? И тут — такое… Дедушка разрешил нам видеться. Как только выполню дурацкое правило и навещу Смотрины три раза, смогу признать его официально! Понимаешь?

Ири, как обычно, попыталась крикнуть, чтобы Дора спасалась, хватала свою пару и бежала из проклятого Предгорья, куда глаза глядят, но могла лишь сидеть и улыбаться. Беспомощность была неизменной частью этого.

Потом картина сменилась, и вот уже Ири заплетает Доре волосы перед первыми Смотринами.

— Разве я не хороша? — улыбается сестра. — Повеселюсь вдоволь и пощупаю много разных драконов.

— Я тоже хочу, — буркнула Ири, запертая в своей детской оболочке, не способная отойти от роли ни на гран.

— О, ещё придёт время, — сказала Дора тепло. — И я сама буду заплетать тебе волосы перед Смотринами, а мой Хиври будет ждать нас внизу. Просто потерпи! Может, твоя пара будет из знатного Дома, или Каменным драконом. А может, тоже котом! Ты знаешь, такие вещи часто наследуются. Тогда наши пары будут дружить…

"Нет, этого не будет, стой, пожалуйста!" — но изо рта не вырвалось ни слова.

— Иду на амбразуру, — тряхнула головой сестра. — Мой девиз — пощупать много драконов! Ну, и позлить наших врагов, конечно. Это довольно странно: улыбаться им, зная, что происходит между нашими семьями. Но что-то в этом есть, да? Лицемерие высшего света… Не скучай, сестричка! Я скоро вернусь.

Дверь за ней захлопнулась, и мир вокруг брызнул осколками.

В третьем фрагменте сна катастрофа уже произошла: несмотря на все ухищрения, Тир Бирюзовый был одобрен Советом и взошёл на княжеский трон. Указы и приговоры были уже зачитаны, дядя, его пара, кузен Роч и ещё несколько драконов, чьё участие в нападении на княжескую резиденцию было доказано, уже казнены. Собственно, весь Дом избежал этой участи лишь из-за того, как мало осталось знатных драконов. Ну, и из-за почти необъяснимой доброты господина Оса, конечно.

Но остался ещё один приговор, совершенно нечестный, ужасный, и Ири стояла на коленях, наплевав на всю семейную гордость, и умоляла пощадить Дору и Хиври. А свеженазначенный Казначей смотрел на неё пустыми, полными презрения глазами.

— Посмотри на себя, — его голос гремел, заполняя собой всё сознание Ири. — Попрошайка, валяющаяся в грязи. Ты жалкая, не лучше своей мрази-сестрицы. Просишь меня пожалеть её? Никто в этом мире никого не жалеет, девочка. Ты или сильная, или никто, вот как это работает. А теперь иди и наслаждайся представлением!

Дальше, как и обычно, сон обратился хаосом. Мерзкие голоса хохотали вокруг.