То, что это не сказка вовсе, а реальность, которую можно пощупать руками (ага, так Эль с Ларой мне и позволили щупать постороннюю принцессу), ничего не меняло. Тут было что-то другое. Какая-то идея, появившаяся на грани сознания, поманившая пальчиком и скрывшаяся.

Вот! Для поддержания анабиоза не хватает магии жизни, в которую он способен перерабатывать любую другую силу, вплоть до смерти, за чей счет существуют вампиры и многие другие виды нежити. И не только переработать, а либо использовать, либо аккумулировать чуть ли не в неограниченных количествах. А у меня и от моих жен энергии хоть отбавляй. Если смешать кровь, конечно. Правда, пока никому, кроме Ли, было не под силу такие выбросы контролировать или хотя бы перенаправлять. Но мне почему-то кажется, что маг, способный забрать всю силу до капли у дракона, с такой задачей тоже справится. Осталось уговорить ушастых.

Впервые за все время при упоминании смешивания крови Эль с Ларой проявили энтузиазм. Нет, от счастья не прыгали, но возражать и сопротивляться, как обычно, не стали. А были точно за.

— С чего бы такие перемены? — на всякий случай спросил я. — Раньше вы вели себя иначе.

— Пусть само действие крайне неприятно, но должна признать, что после него каждый раз полностью восстанавливаются магические силы и даже немного увеличивается резерв, — пояснила темная. — А мы после событий в лунном городе находимся не в лучшей форме. И прежде всего именно в магическом плане.

— И еще возьмем с собой наши новые жезлы. Наверняка удастся их полностью инициировать, — добавила светлая. — Но это не самое главное. Есть некоторая вероятность, что магический всплеск уловят дети и поймут, что мы живы. Дома Мариэль с Иваниилом всегда его чувствовали. Правда, тогда это происходило рядом с долиной, а сейчас расстояние многократно большее, но все равно есть надежда.

Самое главное, Эль с Ларой были согласны. Осталось заинтересовать мага. Уж с ним-то не должно было возникнуть трудностей. И не возникло. У него энтузиазм проявлялся намного ярче, чем у моих жен. Буквально носился по главному залу, останавливаясь у застывших фигур и разговаривая с ними.

— Ну все, с катушек съехал, — констатировал я.

— Если эта фраза означает сойти с ума, то нет, — ответил Сиварилан, хотя в этот момент находился в противоположной стороне зала и, по идее, не должен был услышать. — Я совершенно нормален. Насколько вообще возможно быть нормальным в моем положении.

«То есть совсем невозможно», — подумал я, но вслух не произнес. Судя по взглядам моих ушастых, у них в головках проскочили похожие мысли.

— Тогда в чем дело? — спросил я.

— Вы просто не представляете, что именно предложили! С каждым столетием мне все труднее поддерживать в них жизнь, но это не главная беда.