Сей предмет был выполнен с такой анатомической точностью, что повторял все складочки кожи, все бугры вен, даже головка члена была настолько гладкой, что создавала полную иллюзию натуральности. В основании члена были два небольших яичка в сморщенной мошонке.

Диана молча забрала фаллоимитатор из рук Бореньки и замерла, разглядывая его. На лице Бореньки появилась глумливая ухмылка.

— Познакомься, теперь это твой дружок, — оскалился Боря.

— Дружок, говоришь, — тихо прошептала Диана.

Что произошло потом, никто, а уж тем более Боренька, предположить не мог. Она ударила со всей силы секс-игрушкой по лощенной морде Бореньки. Тот на миг опешил, и тут же получил по второй стороне своей наглой морды.

— Секс-игрушка «дружок», а вот так не пробовал, — и Бореньке прилетел силиконовый член по губам, разбивая те в кровь.

— А еще вот так! — и Диана ударила силиконовым членом Борю в лоб. — И вот так!

Боря пытался увернуться, но разве можно остановить разъяренную фурию. Удары сыпались один за другим, разбивая Боре лицо, тот пытался закрыться руками, выдернуть орудие из рук Дианы, но это ее еще больше злило.

В ход пошли тапки. В одной руке она держала тапок с толстой прорезиненной подошвой, а в другой руке — секс-игрушку. Прилетала и от того и от другого орудия весьма ощутимо.

— Ой! Ой! Ди, угомонись! Ой! — кричал Боря, пытаясь увернуться от ударов Дианны.

Но ни его крики, ни вид его крови не могли остановить разъяренную женщину. Через полчаса Боря забился в ванной, закрыв дверь на задвижку и тихонько плакал, смывая кровь со своего лица.

А двери тряслись от ударов.

— Открой лучше по-хорошему! Я тебя, сучонок, все равно достану! Дружка он мне подарил! Да я тебе засуну его…

Дальше шли нецензурные упоминания всех возможных органов, с которыми Диана произведет манипуляции с участием секс-игрушки, а также какие феерические «удовольствия» получит ее «любимый» муж и иже его мать, и другие его родственники от сих манипуляций.

Она бесновалась еще некоторое время, пока не выдохлась.

Диана почувствовала опустошение внутри, словно ее препарировали и вынули все внутренности. И вместе с тем — облегчение.

Она почувствовала, что ей надо выговориться. Невозможно носить все в себе, надо проговорить все, чтобы отпустить ситуацию.

Говорить с мамой было бесполезно. Та горой стояла за нерушимость супружеского брака. К ней подключилась тетя Фира, и стало совсем невыносимо. Приехать на ночь к маме — это подвергнуть себя психологической атаке, а потом долгой войне в обороне. Это было совсем не то, чего хотела сейчас Диана.

Тогда Ди позвонила подругам.

Они дружили с университета. Вместе заканчивали культурологическое отделение. Как им тогда говорили: Культурология готовит людей широкой сферы деятельности. Так и получилось.