Или лучше будет оттаскать ее по полу? По грязному полу в голом виде, чтобы она своими сиськами силиконовыми грязь с пола собрала?

А может испугать их? Вдруг она с испуга хвостик у Бореньки откусит? Ди даже представила в своих мечтах, как заспиртует хвостик в баночке и будет показывать подружкам.

Но она оставалась на месте, наблюдая за любовными утехами мужа, испытывая болезненные извращенно-патологические эмоции. Если бы ей ещё месяц назад сказали, что она вот так будет разглядывать два обнаженных тела, она бы этого человека обозвала извращенцем. Но вот стоит и смотрит, только немножко тошнит от этого, во рту неприятный привкус. Да мысли не о том в голове гуляют.

Потолстел Боренька, — подумала она. — Вон и брюшко колыхается, еще годик другой и «зеркальная болезнь», свой хвостик и два тухлых яичка только в зеркало и рассмотреть сможет.

Вместо поджарого живота и железных грудных мышц теперь висит две дряблых титьки и довольно волосатый обрюзгший живот. Да и красивая попа куда-то делась, два сдувшихся шарика не в счет.

Секретарша была худая, аки швабра, с впалым животом, и только силиконовая грудь неестественно была вздыблена и торчала двумя конусами вперед.

Белобрысая секретарша и ее муж были абсолютно голыми. На муже из одежды остались только черные носки, на секретарше не было даже лоскутка ткани. Все, что раньше служило одеждой, была разбросано в беспорядке по кабинету.

Боренька выглядел полководцем, воителем, мачо, самцом. Одну ногу муж поставил на стул, чтобы было удобно, как полководцу, обозревать поле сражения. Он в последнее время начал очень быстро толстеть, и, как у всех толстых людей, которые долго проводят время, сидя за столом, у него бывают проблемы со спиной. Поэтому он частенько сгибал одну ногу и ставил ее на стульчик или возвышение, когда приходилось долго стоять, разгружая таким образом поясницу. Было в этой позе что-то Наполеоновское.

Боря активно двигал задницей, вколачивая в рот секретарше, та чмокала силиконовыми губами, часто давилась и останавливалась, чтобы унять рвотные позывы и отдышаться. При этом томно спрашивала: Тебе хорошо Борюсик?

— Здравствуй, жопа, Новый год! — громко произнесла Диана, нарушая тишину и чмоканье.

— Дианочка? — только и смог вымолвить муж и так боднул вперед членом, что у секретарши глаза вылезли на лоб и полились слезы. Она резко дернулась в сторону и Боря сердито зашипел. Никак зубками Сусанна по его стручку прошлась.

— Дианочка, а ты кого ждал? Или должна еще одна шмара подойти? — спокойно проговорила она, проходя вглубь кабинета и удобно устраиваясь в кресле.

Цирк уехал. Клоуны кинулись разбирать свои шмотки, пытаясь впопыхах натянуть на себя вещи.