Причем этот вопросец задавал уже не раз, и постоянно я давала понять, что откровенничать с кем попало не собираюсь. В этот раз просто стиснула зубы и неопределенно махнула рукой. Это могло означать какое угодно направление.

— Счастливого пути, — вежливо пожелала я, красноречиво поглядывая на карету и давая понять, что другие клиенты заждались.

Мотнув головой, я оторвалась от мыслей о матери и снова посмотрела на указатель. Матово-белый лунный свет, щедро обливающий дорогу, позволял четко рассмотреть выписанные темной краской буквы. Я до последнего не знала, в какой из трех городов в итоге направлюсь. Правда, один отсекался сразу — тот, куда поехал экипаж. Там меня станут искать в первую очередь. Остаются два — столица другого славного файората, Сайдер, которым правил сам темный король второго мира, и торговый город Нойдер, имеющий выход к морю. И в том, и в другом было нетрудно затеряться обычной ничем непримечательной девчонке. Поколебавшись, я вытащила из тощего кошелька мелкую монетку и загадала: орел — Сайдер, решка — Нойдер. Монетка весело покатилась по дороге, мелькнув в лунном свете. Глаза, на которые мне тоже было грех жаловаться, довольно быстро ее отыскали. Орел. Значит, так тому и быть. Доверюсь судьбе и направлю стопы в столицу.

Расправив плечи, я бодренько зашагала по дороге, не обращая внимания на продувающий насквозь промозглый ветер. Он, наоборот, казался приятным. Вот жару я переношу с трудом. До сих пор, как страшный сон, вспоминаю то душное лето два года назад, когда то и дело в обморок падала. Кстати, именно с того лета начались все мои злоключения, из-за которых бреду теперь одна-одинешенька по пустынной дороге. Подавив вздох, постаралась отогнать мрачные мысли. Сейчас точно не время об этом думать. Нужно пройти как можно дальше, пока следом не пустили погоню. Надеюсь, маме удастся задержать их хоть немного или направить по ложному следу. Хотя с того куска тролльей задницы станется подвергнуть ее даже пыткам! Я мысленно отхлестала себя по губам — мама запрещала мне ругаться. Но других слов для характеристики мерзавца, отравившего все мое существование, просто не находилось. Маме я сразу сказала, чтобы не геройствовала в таком случае и выложила все, что знает. Благо, знает она лишь то, что вечером я села в экипаж, идущий в западном направлении, и в свои планы ее не посвящала. То же подтверждает моя записка, оставленная Парнисе. Взбалмошное эмоциональное существо, которое я считала не только подругой, но и сестрой. Дочь моей покойной покровительницы, прекрасной и телом и душой леди Гванары Медлент. Будь та жива, не допустила бы подобного произвола…

Так, я ведь решила оставить прошлое в прошлом.