В эти несколько мгновений, когда несколько молочных зубов пробками вылетели у него изо рта, а десяток коренных едва не смолол щепку, Хаджар понял, что чувствует тесто в руках Няни.

Он почти потерял сознание, лишь усилием воли сумев удержать себя в этой реальности. У самых рессор он сорвал косички и завязал их на груди, после чего, все же, отключился.

Хаджар снова протянул ладонь к носу Няни — её дыхание выравнялось, но та все еще не приходила в себя. Как и Элейн — это радовало.

Ах да. Ему же не требовалось знать ничего “приблизительно”. У него имелась нейросеть. Немного пугающее соседство, если честно.

Несмотря на то, что Хаджар вырос в технологически развитом государстве, за время жизни в детском доме он не имел возможности ознакомиться со всеми этими… гаджетами. А в больнице… желания. Хотя она пыталась ему что-то показать и…

Она… кто она? Как же её звали… Какая-то девушка… или медсестра? Нет, наверное, все же, медсестра.

Голова… так болит голова… и…

Где-то трещоткой протянул голодный ворон. Мальчик вздрогнул и пришел в себя.

Если прошло уже почти шесть часов, то вариантов развития событий есть всего несколько.

Они либо действительно угодили в засаду и Примус погиб. Это худший из всех. Потому что тогда поисковую группу отправят не раньше, чем на третьи — именно столько дней осталось до назначенного времени прибытия каравана в Дворец.

Как ни посмотри — он не в том положении, чтобы просто сидеть и размышлять о вечном. Даже если их найдут к утру, а он при этом ничего не сделает, то Королю и Королеве придется попросту похоронить обледеневшие тела своих детей.

Убедившись, то косички крепко держат мягкий корсет, Хаджар перенес вес на импровизированный костыль и поднялся на ноги.

Ночь только вступала в свои права. Небо едва-едва обожгли первые звезды и Луна. До часа лесных охотников еще оставалось несколько часов, а значит у него было немного времени, чтобы развести костер.

— Ну, хоть какие-то хорошие новости, — подумал Хаджар осматривая количество обломков, а затем вспомнил, что у него нет огнива.

Вспомнил и выругался еще раз.

Так что без костра совсем скоро вместо мальчика останется одна лишь ледышка. Такая же безжизненная, как…

Так же, как когда Хаджар и Элейн просили у неё лишние сладости к обеду или мороженное, вместо ужина.

Нет, не той, что порождена сломанными ребрами, избитыми органами, холодом и усталостью. Нет, боли другой.

Хаджар, стискивая зубы, вскочил на ноги и неловкой, левой рукой, поднял перед собой легкий меч, одолженный на время у одного из павших стражей. Он выставил его перед собой и замер, прислонившись спиной к обломкам.

Хаджар снова посмотрел на Примуса. Тот уже замахнулся мечом. В глазах его читалось простое — “прости”.

И что-то произошло. Он что-то почувствовал. Увидел.