Но не успевает — сетки гвардейцев скручивают ее, а последующая шоковая терапия усыпляете ненадолго.

Но только я отхожу, как перед глазами вырастают два новых одержимых. Снова мавры в рабочих комбинезонах. Щенок испуганно скулит и пытается залезть носом мне в подмышку.

— Эй, щекотно же! — возражаю я против такого наглого посягательства. Что он там у меня ищет? Неужели тень, чтобы нырнуть? Ментальной волной успокаиваю собакена, одновременно бросаю пси-гранаты в одержимых. Два мавра падают и судорожно дергаются. Гвардейцы не подводят и выпускают сети, затем включают ток.

— Ну остался один вроде бы, — задумчиво роняю.

— Тяв-тяв, — поддакивает расхрабрившийся щенок, перестав дрыгаться.

Ну да, один. Судя по воспоминаниям бобика, в теневом кармане оставалось десять ядер. Зачем они ему вообще понадобились? Ни за что не поверите. Еще до вселения в собакена аномальный зверь любил грызть всякое, оттого он и выбрал носителем барбосика, порода близкая. А эти ядра очень хорошо грызлись: прикольно ломались и кайфово хрустели. То, что при этом освобождались чудовищные «назгулы», несильно заботило его крохотный умишко.

Отдав щенка гвардейцу, я принимаюсь за экзорцизм. Вычищаю трех «назгулов» из сознаний жертв, затем наша поддержка перекладывает их на походные носилки и уносет к остальным.

— Теперь ждем, — приказываю гвардейцам. — Ходить больше нет смысла. У «назгулов» хороший нюх. Последний сам учует шарика.

Ждать остается недолго. Просто в одно мгновение тени вокруг начинают сгущаться, и гвардейцам приходится нацепить на глаза приборы ночного видения. Мои люди запасливые и чего только с собой в разгрузках не носят.

— ПНВ не помогает, шеф! — в голосе Крупеня сквозят обеспокоенные ноты.

— Это магическая Тьма, — отвечаю. Именно такую я использую для обмана видеокамер. Похоже, последний «назгул» оказывается совсем не так прост, как его предшественники.

Встревоженные гвардейцы снимают бесполезные приборы и отбрасывают их в сторону. Я облачаюсь в каменный доспех. А тем временем темнота впереди формируется в… нелепого клоуна. Да, серьезно, одержимый одет как клоун, одна штанина короче другой, на яркой рубашке большие пуговицы в форме подсолнухов. На голове цветной парик. Лицо раскрашено гримом — улыбка, румяна, круглый красный нос.

Гвардейцы переглядываются в полном ауте.

— Поздновато для утренника, — замечаю я. — А где твой воздушный шарик, Карандаш?

— Я не Карандаш, р-а-а-а-р-р-рр! Я — Агрегат Мрак-воин, верный слуга Властителя, — гремит «назгул», приближаясь. Изо рта на загримированный подбородок стекает зеленая пена. — И у меня никогда не было воздушного шарика! Только меч и обглоданные кости врагов!

— Бедный, — сочувственно вздыхаю, а сам «включаю» Воронова и молниевика.