В суде открылись новые обстоятельства, и это вылилось в другое уголовное дело.

— Ну, так, а дело-то ты выиграл? — полюбопытствовал Суворов.

— Выиграл, — подтвердил я. — Но есть один нюанс.

— Так, а по поводу Самохвалова-то что? — живо уточнил Иванов.

— Сам я не знаю, что там случилось.

В приемной послышались разочарованные вздохи.

— Но у меня есть человек, который знает, — поспешно произнес я. — Вернее, не совсем человек.

— Додумался такого непутевого человеком называть, — недовольно пробормотала Любовь Федоровна, которая появилась рядом со мной. — Просила же я не водить сюда всяких…

— Простите, барыня, — снова стушевался Чума, но Виноградова только махнула рукой:

— Ладно. Болтай, пока можешь.

Я поставил тотем и напитал призраков силой, и Чума замерцал, появившись в материальном мире. Рядом появилась моя соседка, коротко всех поприветствовала и уселась на подоконник.

— Итак, вот наш свидетель, — сообщил я, указав на мертвого бандита.

Признаться, я ожидал побледневших лиц и шепотков. Но все, кроме Суворова, оказались уже привыкшими к подобным моим фокусам. Будущий прокурор же немного побледнел, но все же смог удержать лицо.

— Итак, дамы и господа, хочу вам представить Тимура Вострова по прозвищу Чума. Он был свидетелем тех событий, которые развивались во времена Смуты. Чума, расскажи все как было.

— Давно, еще до начала Смуты, и солнце светило ярче, и трава была зеленее, сложилась в нашем дворе одна компания, — начал Чума. — В основном из семей мелких мастеровых и инженеров с мануфактур. Тех, кто тогда считался за элиту. Район у нас был благополучный, да и родители зарабатывали прилично. Но чего-то нам всем не хватало. Скучно было жить. Вот и тянуло нас на улицу на приключения. А однажды мы решили смешать кровь и дать клятву вечной дружбы. Клятву на крови. Так мы стали братьями.

— Волков был с вами? — уточнил я, и парень кивнул:

— Одно время. Потом он решил записаться в дружину знатного промышленника и попытать удачи в Африке. Там как раз делились месторождения всякого полезного. Где ресурсов много, а добывать и обрабатывать некому. В общем, ушел он еще при Демидовых, а вернулся уже в Смутное время. Когда страна стала другой.

— Он предложил ту схему с защитой рабочих? — уточнил я, и Чума кивнул:

— Волков всегда отличался тем, что придумывал правила. Что нельзя обижать слабых, нужно всегда защищать тех, кто в беду попал. А тут как раз пришло его время. Жандармов сократили, суды делами завалены. Мануфактуры стоят, так как старое и новое дворянство грызется меж собой. Работы нет. Вот и подряжаются люди на стройки под честное слово. Семьи кормить чем-то надо. Сбивались в бригаду и нанимались к промышленникам.